Карта монаха - Ричард Дейч

— Где? — прошептала она.

Прижимая к уху телефон, она внимала ответу добрых тридцать секунд, в течение которых в комнате царила полная тишина.

— Будь спокоен, мы спасем тебя. — Отдав телефон Майклу, она выбежала из комнаты.

— Итак? — произнес Майкл, беря трубку.

— Сьюзен принесет вам доказательство… — начал Келли, но его оборвали на полуслове.

Заговорил Джулиан.

— Папочкино время вышло. Десять ноль-ноль, Красная площадь.

Аппарат умолк.

С щелчком захлопнув крышку, Майкл повернулся к Бушу.

— Может, объяснишь, что здесь происходит? — На лице Поля отобразилось недоумение.

Но не успел Майкл ответить, как в комнату вбежала Сьюзен. Ее лицо выражало смятение и, как показалось Майклу, страх. Она смотрела на него так, как будто видела в первый раз и словно его образ внезапно обрел для нее значимость.

— Стефан велел отдать вам это. Он сказал, вы разберетесь, что с этим делать. — С этими словами она вручила ему черный кейс.

Переносной сейф среднего размера, восемнадцать на двадцать четыре дюйма, сработанный не для красоты, а для того, чтобы создать максимальные трудности желающему его открыть, если последний не имеет на то прав. Майклу доводилось такие видеть. Похожий на стандартный банковский индивидуальный сейф, толстостенный, из углеродистой стали, с петлями внутри для большей надежности. Герметичный, практически несгораемый. Замок с дополнительным штырем, почти не поддающийся взлому. Без горелки не открыть… если, конечно, не обладать специальными навыками.

— Стефан сказал, вы разберетесь, — повторила Сьюзен, не сводя глаз с сейфа на коленях Майкла. — Он говорит, там доказательство, которое вы желаете получить.

— Доказательство чего? — взметнулся Буш.

Бросалось в глаза, насколько его неряшливая наружность не вяжется с ухоженным помещением, на фоне которого разворачивалась вся сцена.

Майкл посмотрел на сейф, на Сьюзен.

— Откуда у него это?

— Не знаю. Там еще была записка. — Она вручила Майклу конверт.

Вскрыв конверт, Майкл прочел про себя:

«Дорогой мистер Келли!

Спасибо, что нашли возможность со мной встретиться. Удачи Вам в Вашей встрече с Майклом; я представляю, насколько это может быть сложно — наладить контакт с ним после целой жизни, проведенной в разлуке, в особенности учитывая вашу недавнюю утрату. Однако верьте: в Майкле я вижу очень много от Вас. Он самый лучший из людей, и Вы обязательно станете им гордиться.

Прошу Вас, следуя нашему соглашению, отдать ему этот кейс, содержимое которого предназначено для него и только для него. Уверяю Вас: то, что там хранится, ни в коей мере не противозаконно, однако представляет собой определенный интерес для некоторых людей. По последней причине я опасаюсь носить его с собой. Благодарю Вас за помощь в этом вопросе, и если есть что-то, чем я могу Вас за это отблагодарить, пожалуйста, дайте мне знать.

Надеюсь, Вы и Майкл сумеете обрести общую почву, на которой построите свои взаимоотношения друг с другом. Конечно, невозможно сразу заполнить пустоту, образовавшуюся после долгой разлуки в сердцах вас обоих. И все же я надеюсь, что Вы сумеете прийти к пониманию, потому что нет уз прочнее, чем между отцом и сыном.

С наилучшими пожеланиями,

Женевьева Зивера».

Майкл повернулся к Сьюзен и испытующе посмотрел на нее.

— Откуда это у Стефана?

— Понятия не имею, — отвечала девушка.

— Но вам хотя бы известно, когда кейс у него появился? Это было недавно?

— До сегодняшнего дня я его не видела, и Стефан ни разу о нем не заговаривал. А почему вы спрашиваете? Что все это значит?

Буш прочел по лицу Майкла, как тот расстроен. Подойдя к другу, он присел перед ним на корточки и посмотрел ему прямо в глаза.

— Майкл, объясни, что происходит, кто такой этот Келли?

Майкл ответил долгом взглядом. В его душе боролись противоречивые чувства. Наконец он ответил:

— Это мой отец.

Майкл не сразу понял, кто сильнее опешил, Буш или Сьюзен. Оба молчали, пытаясь переварить услышанное. А потом их вопросы посыпались, как сухой горох из мешка.

— Что вы говорите! Как он может быть вашим отцом? — спрашивала Сьюзен.

— Почему его похитили, Майкл? — вторил ей Буш.

— Кто вы такой, черт возьми? — продолжала Сьюзен. — Не может быть, чтобы вы были его сыном.

— Ты не ответил мне, Майкл. Почему его похитили?

— Может быть, похитители требуют выкуп? — вставила Сьюзен. — Потому что фирма заплатит сколько угодно. Пять, десять миллионов, сколько бы ни потребовалось.

Майкл медленно повернулся к Сьюзен.

— У них на уме весьма необычный выкуп.

Вопросы сыпались один за другим, но Майкл не вникал: он разглядывал загадочный кейс. Так вот почему Женевьева тогда навестила его и принесла с собой визитную карточку Стефана Келли, поэтому же она арендовала машину в Бостоне. Все это неопровержимо свидетельствует… что она жива.

Ответы на все вопросы содержались здесь, в этом кейсе, который Женевьева так боялась носить с собой. В то же время она всей душой желала, чтобы он попал в руки Майкла. Открыть сейф при двух свидетелях он не решался.

— Вот что мне известно, — начал Майкл, откидываясь на спинку софы с цветочным рисунком. — Стефана Келли похитил человек по имени Джулиан Зивера.

Буш резко повернулся к Майклу, вопросительно подняв брови.

— Ив качестве выкупа он хочет уникальную шкатулку из России, — продолжал Майкл.

— Из России? — От недоумения Сьюзен не знала, что сказать.

— Так ты утверждаешь, что его фамилия Зивера? Как у Женевьевы? — выпалил Буш.

Майкл кивнул.

Буш покачал головой.

— Такого не бывает. Это не мир, а черт знает что.

— Согласен. — Майкл горестно усмехнулся. — Женевьева ведь мать Джулиана.

— Ага, мать, — повторил Буш, словно пытаясь убедить самого себя. — Майкл, чувствую, мы влипаем в какую-то большую гадость. А эта шкатулка, что она собой представляет? Какие такие ценности в ней хранятся? Только не надо мне говорить, что там фигурное печенье…

— Каким образом мы сумеем добыть эту шкатулку в России? Это что-то вроде яйца Фаберже или другой шедевр в том же духе? — К Сьюзен вернулся дар речи.

— Они требуют, чтобы я выкрал шкатулку.

При этих словах Буш упал в кресло, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

— Выкрали? — переспросила Сьюзен.

Майкл лишь посмотрел на нее, но ничего не сказал.