Последнее дыхание - Роберт Брындза

Маленькая обшарпанная аптека располагалась на краю торгового квартала. Когда они вошли, зазвенел колокольчик на двери. Внутри было тихо, стояла рабочая атмосфера. Все полки были забиты медикаментами, пахло антисептиками и пылью. За поцарапанным прилавком Эрика и Мосс сразу же узнали Джеральдин. Она обслуживала пожилую женщину с белой повязкой на глазу. Из подростка в фотоальбоме Джеральдин превратилась в серьезную молодую женщину в белоснежной накрахмаленной форме, с идеальной бледной кожей и аккуратно убранными назад длинными волосами.

В окошке за ее спиной мелькнул невысокий индиец, и на металлическую чашу весов упала упаковка таблеток. Эрика и Мосс дождались, пока пожилая дама уйдет, подошли к прилавку, представились и показали удостоверения.

– Ну наконец-то, – сказала Джеральдин.

– Вы нас ожидали? – отозвалась Мосс.

– Мне даже никто не сообщил. Я узнала из местных новостей. А ведь я была ее лучшей подругой, – обиженно произнесла она, словно ей отказали в законном статусе.

Дверь открылась, и в аптеку вошел пожилой мужчина.

– Подождите минуту, – попросила Джеральдин, намереваясь обслужить его.

– Нет, это ему придется подождать. Мы хотим поговорить с вами. Сейчас, – настояла Эрика.

Джеральдин оглянулась на мужчину за окошком, и он кивнул. Она провела их мимо переполненных полок к маленькой двери, за которой оказался не менее переполненный склад. Здесь стояли стол, стулья и маленькая раковина с чайником.

– Сочувствуем в связи с гибелью Лейси, – начала Эрика, когда они сели за стол. – Вы были близки.

Джеральдин заерзала на стуле и пожала плечами.

– Разве вы не сказали нам две минуты назад, что были ее лучшей подругой? – переспросила Мосс.

– Была. То была, то не была. Все было сложно.

– Мы знаем, что у вас были любовные отношения. Мы нашли фотографии в альбоме, снятые на полароид. Лейси прятала их под другими снимками, – объяснила Мосс.

– Прятала под другими снимками… вот в этом – вся суть наших отношений. Лейси уехала в университет и бросила меня.

– А вы сами не хотели учиться?

– Моим родителям не по карману платить за мое обучение. Но у меня хорошая работа, стабильная. Люди ведь всегда будут болеть, – не без грусти констатировала она.

– Что вы знаете о друзьях и личной жизни Лейси? – спросила Эрика.

– У нее была я. Трое или четверо парней в университете. Да много кого, – неодобрительно заметила Джеральдин. – Она была очень красивая. А красивые, они такие.

– Когда закончились ваши отношения? – спросила Мосс.

– По сути, они так и не закончились. Когда она приезжала домой на каникулы, ей становилось грустно, она звонила мне, и мы встречались.

– Где?

– У меня дома. Моя мама нормально к этому относилась. Думаю, Лейси была рада, что у меня дома можно не напрягаться. Шарлотта всех строит, Дон – подкаблучник.

– Мы увидели лишь убитых горем родителей, – заметила Эрика.

– Они стерли меня из жизни Лейси, – обиженно сказала Джеральдин, скрестив руки.

– Вы видели Лейси в месяцы, предшествовавшие ее исчезновению?

– Да. У нас снова все закрутилось с сентября.

– Что значит «закрутилось»?

– Ну, мы снова стали подругами. Подругами, которые иногда спят вместе. Но все было уже не так, как прежде. Ей важнее было другое. А со мной она просто время проводила.

– А что ей было важно? – переспросила Мосс.

– Она пыталась найти работу. Ей хотелось работать в Совете по искусствам или в благотворительном фонде, помогать Африке. Обычная фигня для богатых. И она зарегистрировалась в приложении, надеясь найти своего принца, – Джеральдин поморщилась, словно эта мысль доставляла ей боль.

– Нельзя зарегистрироваться в приложении, – поправила ее Мосс. – Его можно скачать, а регистрируются на сайтах знакомств.

– Меня нет в сетях. Я просто пытаюсь что-то отвечать на ваши вопросы.

– Как вы думаете, вы по этой причине отдалились друг от друга? Иногда, если кого-то из друзей нет в сети, он выпадает из общения, потому что сейчас все всегда онлайн, – предположила Эрика.

– Я знаю, как все работает, – отрезала Джеральдин.

– Как вы думаете, Лейси была лесбиянкой? – спросила Мосс.

– Вы же тоже лесбиянка, вы и скажите, – парировала Джеральдин.

– Я спрашиваю вас, – как ни в чем не бывало ответила Мосс.

– Иногда мне кажется, она была послана в этот мир, чтобы я пережила весь доступный спектр человеческих чувств.

– Вы любили ее?

– И любила, и ненавидела. Но сейчас, когда ее больше нет, я жалею, что не любила ее еще сильнее. Жалею, что не отговорила ее встречаться с этим типом.

Джеральдин вытащила из кармана упаковку салфеток, достала одну и приложила к глазам.

– Каким типом? – спросила Эрика, переглянувшись с Мосс.

– Когда мы в последний раз встречались с Лейси, она просила у меня совета по поводу нового мужчины. Мне казалось, она спрашивает, просто чтобы сделать мне больно. И я сказала ей: иди встречайся, – призналась она, вытирая слезы.

Эрика и Мосс снова переглянулись.

– Когда это было? – спросила Эрика.

– За несколько дней до Нового года. Она с ним несколько недель переписывалась, и он захотел встретиться. Она считала, что он очень красив. А мне показалось, он какой-то мутный.

– В смысле? Вы видели его фотографию? – уточнила Эрика.

– Да, она показывала мне на телефоне.

– А что значит «мутный»?

– Темный. Черные волосы, зализанные назад, худое мрачное лицо. И на большинстве фотографий он был голый ниже пояса, – она закатила глаза. – Думаю, она хотела вызвать у меня ревность, так что все-таки я ей была небезразлична.

– Когда точно это было? – спросила Эрика.

– В понедельник перед Новым годом, тридцатого. Мы встретились попить кофе. Она сказала мне, что собирается встретиться с этим Нико в среду.

– Значит, его звали Нико, – повторила Эрика.

Джеральдин терла глаза скомканной салфеткой.

– Я пыталась сообщить об этом полиции.

– Как?

– Я набрала 999, и они мне сказали звонить на номер 101. Я так и сделала и оставила сообщение. Это было две недели назад. Две недели!