Забытые - Сара Блэдэль

Поблагодарив его, Рик покатила домой.

Мелвин потушил зелёный горошек с морковью – всё было из теплицы Греты Миллинг, свежайшее, прямо с грядок. Луиза улыбалась ему, наслаждаясь результатом тех усилий, которые он всегда вкладывал в приготовление еды для всей их компании.

– Вот нам бы такую теплицу! – вздохнул он, выкладывая последнюю порцию бифштексов на сковороду.

– А они не могут сделать для вас исключение и разрешить построить там свою теплицу? – поинтересовалась Камилла, протягивая ему бокал белого вина, налитого из привезённой ею бутылки. – Сад ведь достаточно большой.

– Но это же совсем не то! – проворчал Мелвин, переворачивая обвалянное в панировке мясо.

– Или можно у меня небольшой огородик устроить, – предложила Линд. – Уж там места точно хватит. Только ухаживать за огородом я за вас не буду.

– Так ведь это самое главное и есть, – не сдавался пенсионер. – С радостью делать то, чем всё равно придётся заниматься. Нэнси это умела, как никто другой.

После знакомства с Гретой Миллинг он всё реже упоминал в разговоре свою покойную жену, но когда всё-таки говорил о ней, в его голосе неизменно звучала любовь, хотя её уже давно не было в живых. Последние годы своей жизни Нэнси провела в интернате для тяжёлых больных, в коме, но Мелвин каждый день заходил туда проведать её.

– Ну что, зовите тогда мальчишек к столу? – сказал он, кивнув на закрытую дверь в комнату Йонаса.

Луиза подошла к двери и постучалась. Их с Камиллой сыновья сидели там с тех самых пор, как она вернулась домой, а сосед видел их только раз, когда они выглянули спросить, не осталось ли ещё мороженого в морозилке.

В открытое окно сильно дуло, и Луиза насторожилась.

– Вы что, курите? – спросила она, закрывая окно.

Сидевший на кровати Маркус возмущённо покачал головой: мол, как ей такое пришло в голову?

Йонас уткнулся носом в экран компьютера. Он с тем же успехом мог находиться на другой планете – очевидно, вопроса приёмной матери парень даже не услышал.

– Йе-е-е-ес! – внезапно завопил он, подскочив на стуле. – Десять тысяч просмотров! Это значит, десять тысяч человек зашли на эту страницу и послушали мою пьесу!

Он хлопнул Луизу по плечу и сложил руку в знак «Дай пять» в сторону кровати, где сидел его приятель.

Маркус встал, и они с Луизой вместе подошли к компьютеру, глядя на страничку на Ютубе, куда Йонас загрузил кое-что из сочинённой им музыки.

– Но ведь они с тобой не знакомы, как же они тебя находят? – спросила женщина, покачав головой.

– У Йонаса рейтинг просто зашкаливает, – с одобрением сказал Маркус.

– Это потому, что они делятся друг с другом ссылкой на мою пьесу, – объяснил сын Луизы. – Те, кому она нравится, пересылают её дальше, так она и распространяется.

– Да ладно, главное, рейтинг всё время растёт, – заявил его друг, усевшись перед экраном. – Вот, ещё два просмотра добавилось.

– Ну вы идёте? – позвал Мелвин с кухни.

– А ещё я выложил одну пьесу в Фейсбук, и вчера больше двухсот человек со всего мира оставили к ней комментарий, – добавил Йонас, когда они сели за стол.

Луиза улыбнулась. Она была рада, что сын настолько увлечён своим делом и что это доставляет ему такое удовольствие. Раньше у него бывали проблемы в отношениях с другими мальчиками в школе – они дразнили его, потому что он потерял обоих родителей. Рик не могла смириться с тем, что дети бывают настолько безжалостны, и Йонас старался уберечь её и ничего ей не рассказывать, пока после одной из драк во дворе школы не попал на стол к хирургу с рассечённой бровью.

– Может быть, мы тебя попросим сыграть на моей свадьбе, – улыбнулась ему Камилла.

Луиза решила, что это говорится из вежливости, потому что для праздника наверняка уже наняли музыкантов.

– Если мою музыку и будут исполнять в Роскилле, то на музыкальном фестивале, – последовал самоуверенный ответ.

– Как ты думаешь, они курят? – спросила Луиза Камиллу после ужина, когда за мальчиками снова закрылась дверь.

– Да ну, ты что, рано им ещё! – отмела такую возможность подруга. – У них же конфирмация ещё только через год.

Рик усмехнулась:

– А при чём тут это?

– А разве не в этом возрасте начинают курить и вообще?

– Мне кажется, это не имеет никакого отношения к возрасту конфирмации, – вставил Мелвин, отрезав ещё половинку бифштекса и переложив её к себе на тарелку. – Курить, пить начинают, когда чувствуют, что созрели для этого. Мне было двенадцать, когда я выкурил свою первую сигарету.

– Ну вот, какой у нас тут, оказывается, замечательный пример для подражания! – воскликнула Луиза, надеясь, что сосед не поделился с Йонасом самыми сочными воспоминаниями о своём отрочестве.

– Как продвигается ваш ремонт? – спросила Рик, когда они убрали со стола остатки ужина и сели выпить по чашечке кофе. Перед тем как спуститься к себе в квартиру, Мелвин высыпал на стол кучку шоколадных конфет «Quality Street» и передал приглашение от Греты Миллинг приехать к ней в садоводство в Драгёр на воскресный завтрак.

Камилла устало пожала плечами и взяла конфету.

– Фредерик был не в восторге от того, что я прогнала ремонтников. Он не любит ни с кем портить отношения, но меня просто бесит, когда люди не делают то, что обещали, – проворчала она. – Особенно если они считают, что раз тебе некуда деваться, потому что тебе это очень нужно, то можно с тобой не церемониться.

– А ты нашла кого-нибудь, кто бы мог закончить начатое?

Линд покачала головой:

– Те, к кому мы обращались, могут приступить к работе через два месяца – и то в лучшем случае.

– Значит, тебе придётся снова нанять тех же самых, чтобы успеть всё доделать, – сказал Луиза, слегка улыбнувшись.

– Ну уж дудки, да ни за что на свете! Ноги их в моём доме не будет! – взвилась её гостья. – Если мы не найдём других рабочих, я лучше в саду тент поставлю. Или поляков найму. Они по крайней мере не будут тратить половину рабочего времени на чтение газет и распитие кока-колы.

Рик засмеялась:

– Вот здорово будет, когда вас разоблачат и в газетах напишут, что в семействе Сакс-Смит пользуются дешёвой рабочей силой!

– Да мы бы никогда не стали платить иностранцам меньше! – раздражённо огрызнулась её подруга, но потом улыбнулась и добавила, что вообще-то они даже подумывали, не заплатить ли выше обычной таксы.

Она взяла ещё одну конфету в блестящей красной обёртке.

– Но всё идёт как-то через пень-колоду, – призналась Линд, складывая фантик в маленький прямоугольник. – Их прораб – ну, тот, из Вальсё, – заявился ровно в тот самый вечер, когда я их прогнала, и представил фактуру на кругленькую сумму, причём включил туда счёт и за ту работу, которую они не выполнили. На это у него время нашлось, – добавила Камилла, покачав головой.