Ясновидящая - Нора Робертс

Однако он оказался прав, и в первый год, когда Кейд собрал и продал свой урожай, он напился от радости в тиши своего, когда-то отцовского, кабинета в Круглой башне.

Сердцем его владела земля. Он не мог объяснить этого чувства и никогда не пытался, но он любил усадьбу «Прекрасные грезы», как некоторые мужчины любят женщин: всем сердцем, одержимо, ревниво.

К тому времени, как он покончил с большей частью своих дел, прохладное утро превратилось в жаркий влажный день. По дороге Кейд заехал в тепличное хозяйство Клэмпеттов, чтобы купить матери жидкость для уничтожения сорняков. Повинуясь импульсу, он выбрал рассаду розовых люпинов и понес ящик в лавку.

– Бери еще один ящик, и я сброшу двадцать процентов, – предложил Билли Клэмпетт, попыхивая сигаретой «Кэмел» как раз под плакатиком «Не курить», который его мать повесила на стене.

– Тогда я возьму два с сорокапроцентной скидкой и заберу на обратном пути.

Кейд поставил ящик с рассадой на прилавок. Они с Билли учились в одной школе, но никогда особенно не дружили.

– Как идут дела?

– Не быстро, но уверенно, – ухмыльнулся Билли, не выпуская сигарету изо рта. Глаза у него были темные и колючие. Тусклые волосы неопределенного цвета он коротко стриг, и они торчали, как иглы у ежа. Со времен средней школы он прибавил в весе, а точнее сказать, приобрел рыхлость, ведь в школьной команде Билли был лучшим нападающим.

– Хочешь сменить цветочный узор на клумбах? – поинтересовался он.

– Нет.

Кейд подошел к полке с горшками. Он выбрал два серо-зеленых и поставил на прилавок.

– И еще мне нужен опрыскиватель для сорняков.

Билли сунул окурок в бутылку, спрятанную под прилавком. Нечего оставлять мамаше доказательства своего греха, иначе она его загрызет.

– Вот не думал, что ты интересуешься такими вещами.

– И еще нужна земля для цветов, – не обращая внимания на его реплику, сказал Кейд.

– Могу прибавить и торф. А хочешь какой-нибудь инсектицид?

– Нет, спасибо.

– Вот уж действительно не нужны тебе эти инсектициды, пестициды и химические удобрения. Твои урожаи экологически чисты, об этом даже в журнале пропечатали.

– Когда это ты начал читать? – любезно осведомился Кейд. – Или ты только картинки рассматриваешь?

– Не задирай нос, приятель, – буркнул Билли. – Просто у тебя были два удачных года. Дурацкое счастье привалило, и все тут, если хочешь знать мое мнение.

– А я и не собираюсь узнавать. Ты пробьешь чек?

– Рано или поздно ты сам себя накажешь. Размножаешь здесь саранчу и болезни.

День выдался длинный и нудный, а Кейд Лэвелл был любимой мишенью насмешек у Билли. Маменькин сынок никогда не отбрехивался в ответ.

– У тебя растения больны, они заразят все посевы в округе. И тебе, черт возьми, придется за все это расплатиться сполна.

– Запомню твое предупреждение, – сдержанно ответил Кейд.

Он вынул несколько купюр из бумажника и бросил их на прилавок.

– Пойду отнесу ящик в машину, пока ты будешь пробивать чек.

Свой взрывной темперамент он давно посадил на цепь, словно злую собаку. Холодная ярость, если сорвется, не знает удержу и может принять жестокие формы, но Билли Клэмпетт не стоит усилий и времени, которые придется затратить на самообуздание, убеждал он себя, укладывая покупки в багажник.

Когда он вернулся, на прилавке стоял пакет с опрыскивателем и двадцатифунтовый мешок с землей для цветов.

– С тебя три доллара и шесть центов. – Билли намеренно долго отсчитывал сдачу. – Раза два встречал твою сестренку в городе. Она классно выглядит.

Он взглянул на Кейда и многозначительно улыбнулся.

Кейд сунул сдачу в карман и сжал кулак, которым ему очень хотелось дать в зубы этому ухмыляющемуся болвану.

– А как поживает твоя жена, Билли?

– Дарлин поживает прекрасно. Опять беременна, уже третьим. Хорошего сынка я ей заделал. Когда я пашу поле или седлаю женщину, я это делаю как следует.

Глаза у него сверкнули, а ухмылка стала еще шире.

– Спроси свою сестренку.

В одно мгновение рука Кейда выскочила из кармана и прежде, чем оба сообразили, что происходит, схватила Билли за шиворот и вздернула вверх.

– Заткни свой грязный рот и не забывай, – тихо сказал Кейд, – кому принадлежит дом, в котором ты живешь. Попомни это, Билли, и не приближайся к моей сестре.

– Ты денежками умеешь сорить, а пустить в ход кулаки, как мужчине полагается, тебе слабо, у тебя яиц на это не хватит.

– Держись подальше от моей сестры, – повторил Кейд, – или свои потеряешь.

Кейд отшвырнул его, собрал покупки и вышел. Отъехав на несколько кварталов, он остановился, закрыл глаза и ждал, пока ярость уляжется. Он не знал, что хуже: подраться с Клэмпеттом или терпеть мысль, что его сестра позволяет такому ничтожеству, как Билли, касаться себя.

Он развернул машину и поехал к рынку. Припарковав машину в двух кварталах от магазина Тори, вплотную за грузовиком Дуайта, и, постаравшись погасить свою злость, Кейд вынул горшки и понес их к двери магазина. Еще не войдя внутрь, он услышал тонкое повизгивание пилы. В магазине он увидел уже установленные подпорки для прилавка и первый ряд полок. Тори предпочла сосну и уже покрыла дерево светлым лаком. «Хороший выбор, – подумал Кейд. – Просто и со вкусом». На полу сгрудились инструменты и банки с краской и лаком. Пахло опилками и потом.

– Привет, Кейд! – К нему подошел Дуайт.

Кейд дернул его за голубой с золотистыми прожилками галстук.

– Какой ты красавчик сегодня.

– Недавно было совещание с банкирами. – Вспомнив, что оно уже завершилось, Дуайт ослабил узел галстука. – Зашел проверить, как идет работа, по дороге в контору.

– Дело подвигается быстро.

– Клиентка точно знает, чего хочет и когда. – Дуайт закатил глаза. – Надо тебе сказать, что у нее бульдожья хватка.

– А где она?

– В заднем помещении. – Дуайт кивнул в сторону закрытой двери. – Не путается под ногами, не мешает, надо отдать ей справедливость. Не вмешивается при условии, что все делается по ее плану и желанию.

Кейд снова окинул взглядом уже сделанное.

– Надо признать, план у нее хороший.

– Да, приходится это признать. Послушай, Кейд, – Дуайт смущенно замялся. – У Лисси есть подруга…

– Нет!

– Дай мне сказать…

– Я и так все заранее знаю. У нее есть подруга, созданная как раз для меня. Почему мне этой единственной не позвонить, или не прийти к вам обедать, когда она будет, или просто встретиться, чтобы выпить по бокалу вина?