Спиной к стене - Михаил Март

– Где я возьму такие деньги?

– Не мое дело. У тестя в долг попроси, он тебя очень любит, обязательно выручит.

Длинный вышел из машины и забросил ключи от зажигания подальше.

Ему удалось уговорить Мэлу выйти из офиса на улицу. Он ждал ее в машине на соседней улице.

Молодая женщина осмотрелась по сторонам и села на переднее сиденье.

– Антон, я прошу тебя, оставь меня в покое. Не судьба! Ты сам это понимаешь, ничего хорошего у нас не получится. Будет только хуже.

– Хуже некуда.

Антон передал Мэле конверт. Она вскрикнула, увидев первую фотографию, остальные смотрела со слезами на глазах.

– Он опять объявился, и я опять ничего не смог сделать. Требует денег.

– Надо заплатить. У меня есть заначка… – быстро заговорила Мэла.

– И сколько?

– Больше десяти тысяч долларов.

– Забудь. С деньгами я сам разберусь. Речь о другом. Этот ублюдок нанят твоим мужем, он следил за нами с самого начала.

– На него это похоже, он ревнует меня даже к фонарному столбу.

– И он прав.

– Какой-то тип ездил за мной. Я же трусиха, испугалась, думала, маньяк. Но его лица не видела. Запомнила только машину и номер. Хотела пожаловаться ментам, а он вдруг исчез. Как раз, когда мы познакомились. Я решила, что тебя испугался.

– Нет. Он стал осторожнее, тем более если узнал, кто я.

– Я и сама не знаю, кто ты.

– У него другие возможности. Говори номер и марку машины.

– «Десятка», серебристый металлик, номер ГА 315 Е 27.

– Двадцать семь? Значит, не местный. Попробуем узнать.

Антон достал телефон:

– Паша, привет. Гордеев беспокоит. Срочный вопрос. Пробей «десятку». Серебристый металлик, ГА 315 Е 27 и, если можно, адресок. Перезвони мне на мобильник, я жду.

Ответный звонок последовал через пять минут. Антон слушал и записывал, потом сказал: «Спасибо» и убрал телефон.

– Машина принадлежит некоему Евгению Егоровичу Толстопальцеву. В нашем городе живет недавно, меньше года. Мент. Из бывших. Тридцать семь лет. Странно, Длинный назвал мне свое настоящее имя! Зачем? Ладно, иди, я проверю адрес.

– Нет, я с тобой. Тебя опять изобьют.

– А тебя изнасилуют.

– Теперь нет.

Мэла открыла сумочку и достала пистолет.

– Откуда он у тебя?

– Взяла у мужа. Он его прятал на антресолях в обувной коробке и уже забыл о нем. Сейчас его сопровождает охрана, а раньше он сам заботился о своей защите. Бизнес – дело грязное, вот их и подстреливают на каждом шагу.

– Пистолет не зарегистрирован…

– О чем ты думаешь, Антон! Мы имеем дело с отморозками.

Мэла достала темные очки, косынку и постаралась сделаться неузнаваемой.

– Пистолет отдай мне. В твоих руках он бесполезен.

Девушка отдала оружие, и они поехали.

– Ты же трусиха…

– Да. И очень боюсь, что эти фотографии попадут в руки моего мужа. А еще я не хочу, чтобы тебя били. Сколько денег он потребовал?

– Не важно. Это мои проблемы.

Дом во дворе походил на развалюху – двухэтажное покосившееся строение. Из таких людей выселяют. Серебряная «десятка» со знакомым номером стояла у подъезда.

– Он дома, Антон, – испуганно произнесла Мэла.

– Вижу. Зря мы заехали во двор, он знает мою машину. Проедем в глубь двора, там остановимся.

Они шли к дому очень осторожно. Может быть, им так казалось. Со стороны картина смотрелась, как плохое шпионское кино, когда вместо напряжения у зрителей возникает желание посмеяться. Темный подъезд, скрипучие деревянные ступени, сломанные перила, разрисованные стены и кошмарный запах.

– Не верю, чтобы такой парень жил в подобных условиях, – тихо сказал Антон.

– Может, он скрывается. В такие лачуги милиция не суется.

– Хорошо скрывается, если мне его адрес вычислили за пять минут.

Они поднялись на второй этаж. Антон достал пистолет и попросил у Мэлы шпильку.

Замок открыли без труда. Тишина.

В третьей по счету комнате, в кресле, они увидели труп молодого мужчины с высунутым языком. Мэла побледнела.

– Спокойно, детка. Присядь.

Девушка отвернулась и присела на валик старого потрепанного кожаного дивана.

– Его задушили удавкой, – сказал Антон, разглядывая покойника. – Такую же Длинный накидывал мне на горло. Вот почему он назвал его имя. Сволочь!

– Идем отсюда, меня сейчас вытошнит.

– Труп еще теплый. Длинный был здесь после разговора со мной. Значит, покойник выслеживал тебя и нарвался на Длинного. Но зачем Длинный следил за тобой?

– А может, он следил за тобой? Ты об этом не подумал?

– За мной? С какой целью? Ах, вот в чем дело. В больнице они убили вместо меня другого и, узнав о своей промашке, решили добить, но тут им в голову пришла идея.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. Пошли, я больше не могу.

Антон увидел на столе дорогой фотоаппарат, компьютер и торчащую в картридже флешку от камеры. Он ее выдернул и сунул в карман.

– Снимки, сделанные детективом, Длинный забрал вместе с дисками, но одну флешку он не заметил. Она нам может очень пригодиться.

– Бог мой, какой ужас, – прошептала девушка.

– Запомни, ты никогда здесь не была и ни о какой слежке ничего не слышала. Кто-то знает о твоем отсутствии на работе?

– Я ни перед кем не отчитываюсь. Ухожу на обед в любое время, когда мне удобно.

– Отлично. Сейчас отвезу тебя, и сам вернусь на работу. Помозолю глаза людям.

В хранилище выяснилось, что его уже три часа не могут найти, пришла внеплановая машина с деньгами, принимать валюту пришлось старику, а Семеныч теперь не имел права подписи на документах. Подписывали у Скороспелова. Другими словами, Антон остался без алиби, но с выговором от старого главбуха.

6

Пожилой мужичок, в насквозь промасленной телогрейке перебиравший в грязных руках ветошь, пожал плечами:

– Извини, Виктор Степаныч, но кто же знал, что в этот момент парня убивают. Я видел хозяина «Судзуки» мельком. В движке копался. Да, он прошел к своему сараю с каким-то парнем. Но я даже не скажу тебе, как он был одет. Потом я видел только открытые ворота его гаража, а после слышал рев мотоциклетного мотора. Оглянулся – никого, он же молнией пролетел, а я в боксе с инструментами возился.

Кравченко с трудом нашел свидетеля, который хоть что-то мог бы рассказать о дне убийства хозяина «Судзуки», но и тот ничего не видел и не знал. Планета слепых и глухих.