Земля будет вам прахом - Майкл Маршалл Смит

По дороге в мотель я пытался дозвониться до Эллен Робертсон, но она не отвечала. В мотеле я за пару минут собрал вещи. Если я поеду прямиком в Якиму, возможно, доберусь до «Пеликана» к вечернему наплыву, но придется поторопиться, а мне казалось неправильным хотя бы не попытаться увидеть Кэрол, раз уж я здесь. Но в этом случае я доберусь до Марион-Бич поздновато, и нужно предупредить Теда.

Логично сначала было позвонить бывшей жене. Эта перспектива сразу же вывела меня из равновесия. В последний раз мы говорили пять месяцев назад. Короткий, вежливый обмен новостями, которых у нас обоих накопилось немного. Беседы с людьми, которых ты когда-то любил, искажают восприятие реальности. Пропасть между настоящим и прошлым слишком глубока, и не замечать этого нелепо, и нет никого более чужого, чем человек, который когда-то был родным. И тем не менее я набрал сотовый Кэрол, отрепетировав легкомысленный тон, как будто я самого себя приглашаю на кофе.

— Эй, это я, — сказал я, когда она сняла трубку.

Получилось совсем не так, как я проигрывал у себя в голове.

Последовала пауза.

— Джон говорит, — пояснил я.

— Ой, привет, — ответила она с напускной теплотой, словно это ее, а не Эллен я от имени менеджера из книжной лавки извещал о доставке книги.

Именно из-за этого тона, в котором слышалась расчетливая уравновешенность, я и не набирал номер Кэрол чаще.

— И тебе привет. Как дела?

У нее все было в порядке. И у Тайлера тоже. С братом Кэрол, к сожалению, случилось небольшое несчастье — он поскользнулся на сыром полу в супермаркете и повредил щиколотку. Подробный рассказ о колебаниях Грега — то он собирался подавать в суд на супермаркет, то не собирался — занял куда больше времени, чем разговор о ней и о нашем сыне. Не выдержав, я закурил и вышел с телефоном на улицу. Есть ли что-нибудь скучнее, чем жизнь родственников бывшего супруга? Это как если бы вам с гордостью демонстрировали новенький видеомагнитофон и ждали восторженных отзывов.

— Дело в том, — сказал я, когда тема была исчерпана, — что я тут неподалеку. И я подумал, может…

— Ты здесь?

— Почти. В Блэк-Ридже.

Последовала пауза.

— А что ты там делаешь?

— Прошло время. Я хотел посмотреть дом.

— Ты заходил в дом?

— Да. Там сейчас никто не живет.

— А зачем ты туда поехал?

— Потому что давно пора.

Я начал нервничать и раздражаться, голос сделался отрывистым.

— Я собираюсь назад, на юг, но поскольку я здесь, то подумал, что хорошо бы увидеть вас.

— Я сейчас по пути на работу.

— Тогда вечером. Я могу улететь из Си-Таки[6]и…

— Сегодня вечером я не могу.

— Кэрол, у меня есть право видеть сына.

— Неужели? По прошествии трех лет?

— По прошествии трех, десяти или двадцати лет. Какая разница? Ты что-то от меня скрываешь?

— Мы с тобой, Джон, разведены. Я ничего не должна тебе говорить. Я не обязана тебя видеть и не хочу тебя видеть. Возвращайся в Орегон.

Несколько секунд я не знал, что ответить.

— Пошла ты в жопу, Кэрол, — выдавил я наконец.

Думаю, она уже повесила трубку.

Минуту-другую я стоял, с такой силой сжимая телефон, что у меня заболела рука. Разговоры между супружескими парами не всегда следуют законам логики или вежливости. В еще большей степени это относится к разведенным, которые иногда говорят друг другу такое, что в любой иной ситуации привело бы к поножовщине. Но между нами с Кэрол подобного никогда еще не было. Я попытался понять, взволновало бы меня, если бы в ее жизни появился другой мужчина, но никак не мог решить. До некоторой степени — наверное. Я все-таки большой мальчик и смирился бы с этим. Ей это должно быть известно.

Я снова позвонил ей, но она не ответила. Оставлять сообщение, судя по всему, не имело смысла.

Я укладывал чемодан в багажник машины, когда зазвонил телефон.

— Вы были здесь, — сказал женский голос.

— Да, — ответил я. — И вы тоже, Эллен. Но Кори отказал мне в просьбе осмотреть ваш дом.

— Зачем вы приезжали?

Мне хватило хамящих женщин. По крайней мере, на это утро.

— Потому что кое-кто вчера оставил мне голосовое сообщение, — отрезал я, — когда у вас крыша поехала и вы убежали. Звонили из дома Робертсонов, женский голос. Он сказал, что я не должен вам верить. Потому что вы лжете.

Последовало молчание. Я подумал: она поняла, что ее вычислили, но потом услышал тихие звуки рыданий.

— Эллен, — сказал я, — я возвращаюсь домой.

В ответ — тот же звук. Я посмотрел на часы. Время шло к одиннадцати. Мне следовало нестись на всех парах, чтобы успеть к вечерней смене, но думаю, что решение я изменил по другой причине. Наверное, два разговора слились в моей голове (моя перепалка с Кэрол и теперь — с Эллен), и я понял, что нужно сделать хоть что-то. Женщины испытывают злость или отчаяние не так, как мужчины. В них есть что-то более значительное, стихийное. Мужчина же, в зависимости от характера, либо чувствует позыв разрешить ситуацию, либо воодушевляется идеей ухудшить ее и таким образом развлечься.