Манхэттенский охотничий клуб - Джон Соул

– Какое вам дело? – ответил второй. Его голос был еще злее, чем у первого. – Я имею право приходить, куда захочу...

Ив оторвала взгляд от доклада, чтобы посмотреть на говоривших. Один был чернокожий, лет, наверное, сорока, а может, и шестидесяти, одетый как бездомный – несколько слоев потрепанной громоздкой одежды.

Другой, которого Ив услышала первым, по виду был типичным жителем пригорода. Она была уверена в этом, хотя не могла сказать почему. Просто было нечто такое в его брюках цвета хаки, хлопчатобумажной рубашке и рабочих ботинках – возможно, естественная простота, с какой он все это носил, – что заставляло подумать, что он живет не в городе. Кроме того, его лицо показалось Ив знакомым.

– Я не говорил, что вы не имеете права здесь находиться, – произнес житель пригорода. – Просто спрашиваю...

– Вы не имеете права! – вскрикнул чернокожий бездомный.

Ив убрала доклад обратно в сумку и подошла к ним.

– Могу я чем-нибудь помочь?

Чернокожий резко повернулся, его глаза вспыхнули и тут же погасли.

– Это общественное место, и я имею право здесь находиться, – нерешительно проговорил он.

– Разумеется, вы имеете на это право, – успокоила его Ив. – Так же, как любой другой гражданин.

– Видите? – Чернокожий повернулся к жителю пригорода. – Я говорил вам! Я имею право!

– А я этого и не отрицаю, – настаивал другой. – Я всего лишь попросил вас посмотреть на фотографию.

Только сейчас Ив заметила в его руке бумажник с фотографией и сразу поняла, откуда знает этого человека. Она видела его позавчера в новостях, когда передавали сообщение о завершении процесса над Джеффом Конверсом.

– Вы его отец, – сказала она. – Отец Джеффа Конверса.

Кит вскинул брови.

– Вы знаете моего сына?

– Мне известно только, что он чуть не убил молодую женщину и его приговорили за это к году тюрьмы. – Затем она добавила, но уже мягче: – Я слышала, что вчера утром он погиб в автомобильной катастрофе. Понимаю, как вам сейчас тяжело.

Кит прищурился.

– Вы правы, тяжело, но совсем не это... – Он оборвал себя, осознав, что разговаривает с незнакомой женщиной. – Здесь есть очень много загадочного, чего я до сих пор не могу постигнуть. Вот в чем все дело.

Ив нахмурилась.

– Я что-то не совсем понимаю.

– А я совсем не понимаю, – грустно проговорил Кит. – Впрочем, одно я уяснил достаточно быстро: в этом чертовом городе, кроме меня, не нашлось ни одного человека, который бы поинтересовался, действительно ли мой сын погиб вчера утром.

Ив вспомнила, как настаивала Хедер Рандалл на невиновности Джеффа Конверса, и решила, что доклады в сумке подождут. Она протянула Киту руку.

– Я – Ив Харрис. Может быть, нам следует поговорить?

* * *

Джефф знал, что заснуть ему все-таки удалось, и, возможно, он проспал несколько часов, но все равно во всем теле чувствовалась усталость, как после бессонной ночи. В этой подземной тюремной камере влажные бетонные стены и пол источали отвратительную промозглость, которая наполняла голову густым туманом, пропитывая каждый мускул и кость.

Вдобавок ко всему Джефф давно уже потерял ощущение времени. Вскоре после того, как отобрали часы, он перестал чувствовать в них потребность. Вообще-то в тюрьме часы и не нужны были вовсе. Какая от них польза, если здесь все происходит в соответствии с чьим-то установлением, и не имеет значения, следишь ты за ходом времени или нет.

Тебе говорят, когда вставать. Говорят, когда есть. Говорят, куда идти, и проследят, чтобы ты пошел именно туда. Тебе говорят даже, когда ложиться спать, полагая, видимо; что ты способен спать в тюрьме.

Но теперь стало еще хуже. С тех пор, как его заперли в этой камере. Здесь вообще ход времени определяли случайные появления человека, прозвище которого, кажется, было Сатана. Того человека, за которым он тогда последовал в туннель. Зачем? Боже мой, какая это была чудовищная ошибка!

Правда, свет в последнее время больше не гасили. И пища появлялась систематически, всегда одинаковая каша-размазня, сдобренная тушенкой, какую им с Джаггером принесли в первый раз. Обычно Сатану во время его редких визитов сопровождали еще двое, и в последний раз, когда они появились, Джефф спросил, который сейчас час.

– А зачем зверю интересоваться временем? – усмехнулся Сатана.

– Я не зверь, – возразил Джефф. – Я человек.

Сатана гулко расхохотался.

– Это ты так думаешь.

Дверь снова заперли на засов, а они с Джаггером присели на корточки, чтобы насытиться отвратительным варевом.

Поев, Джефф посидел некоторое время, отрешенно глядя перед собой, – может быть, час или два, – а потом заснул.

И вот теперь проснулся с больной головой и жуткой ломотой во всем теле, чувствуя кого-то рядом. Разумеется, это был Джаггер. Кому же еще находиться рядом в этом каменном склепе?

Такое уже бывало. Тогда, в первый раз, Джефф проснулся и обнаружил, что верзила сидит рядом на корточках и медленно покачивается вперед и назад, не спуская с него глаз. Покачивается и мурлычет под нос какую-то песенку, похожую на колыбельную.

Джефф откатился подальше и быстро сел, инстинктивно подтянув колени к груди. Джаггер прищурился.

– В чем дело, приятель? Ты меня боишься?

Джефф покачал головой, потому что признаваться было действительно страшновато. Примерно с полминуты Джаггер сверлил его холодными голубыми глазами, а затем кивнул в Угол камеры.

– Тут к тебе крыса принюхивалась. Я решил ее отогнать.

По коже Джеффа побежали мурашки.

– Спасибо, – пробормотал он. – Понимаешь, я ужасно боюсь этих тварей.

Теперь Джефф снова слышал эту колыбельную и, не открывая глаз, чувствовал на себе пристальный взгляд Джаггера. Потом загремел засов, и сокамерник прекратил свое странное пение.

Через пару секунд дверь открыли. В камеру вошел Сатана, за ним следовали двое. Все были одеты примерно одинаково: потрепанные грязные брюки, рваные рубахи и давно потерявшие цвет куртки, все в масляных пятнах. Один из помощников Сатаны завязал на шее грязный шерстяной шарф, другой напялил на голову вязаную шапочку с помпоном. Из многочисленных дыр торчали длинные грязные космы.

– Итак, как говорится, время пришло, – произнес Сатана, растягивая слова. – Вы готовы?

Сокамерники переглянулись.

– К чему готовы? – осторожно спросил Джефф.

Губы Сатаны скривились в мерзкой ухмылке.

– К игре. – Он щелкнул пальцами, и один из подручных кинул на матрасы сверток.

Джаггер поймал его в воздухе.

– Отличная реакция, им это нравится, – похвалил Сатана и, наблюдая за Джаггером, который стал разворачивать сверток, добавил: – Это все ваше имущество. И помните правило: удастся выбраться на поверхность – выиграли. Нет – проиграли.