Манхэттен по Фрейду - Люк Босси

Второй сеанс начался в полумраке. Грейс Корда лежала на кушетке, шторы были задернуты. Грейс пожаловалась на головную боль и солнечный свет, который режет глаза.

— Со вчерашнего дня, — она приподняла голову, — эта личность во мне неотступно меня преследует. Кажется, будто мои глаза и руки принадлежат ей. Более того, у меня такое ощущение, что я непрерывно борюсь с ней, чтобы она не заняла мое место.

— Работа с подсознательным всегда очень изнурительна, — сказал Фрейд, собираясь перевести разговор на другую тему. Он пока не хотел говорить о другой личности Грейс. — Как будто напрягаешь мышцу, которая давно не работала…

— Она мешала мне спать, — продолжала Грейс, словно не слышала Фрейда. — А когда я наконец задремала, то видела кошмары, которые измотали меня еще больше.

— Вы помните, что вам снилось?

Подумав, Грейс кивнула:

— Странно, я ведь вам говорила, что я не помню снов…

— Может быть, теперь вы станете их понимать, — предположил Фрейд. — Во всяком случае, мы знаем, с чего начинать.

Грейс опустила голову на кушетку:

— Сначала я видела себя стоящей на балконе горящего дома. Слышу пение птицы. В одной руке у меня клетка, в другой — кукла. Внизу на улице пожарные разматывают шланги, но меня они не видят.

— Как вы пытаетесь спастись?

— Я ищу глазами отца. Я чувствую, что помочь мне может только он. Наконец он появляется, взбираясь вверх по пожарной лестнице. Он хочет взять меня на руки. В тот момент, когда ему это удалось, я поскользнулась и упала с балкона. В этот момент я проснулась… — Грейс смущенно улыбается. — Бессмыслица, верно?

— Наоборот, — сказал Фрейд. — Я и не надеялся столь быстро получить такой богатый материал.

— И что же это все означает?

— Это мне скажете вы.

— Мне кажется, что этот кошмар не имеет никакого смысла! — заявила Грейс.

— Я расскажу вам немного об основных понятиях психоанализа, — ответил Фрейд. — Это позволит нам быстрее двигаться вперед.

— Вы научите меня толковать сны?

— Я укажу вам дорогу. Основное положение моей теории гласит, что любой сон выражает сильное желание спящего.

— Как же я могу желать оказаться в таком ужасном положении?

Это было самое распространенное возражение. Фрейд много месяцев работал для того, чтобы понять, почему в подсознании пышным цветом расцветают болезненные и навязчивые идеи.

— Желание, выраженное во сне, вытеснено сознанием в подсознательное. Другими словами, сознание больше не хочет иметь дело с этим желанием, поэтому оно изначально появляется в не поддающейся объяснению форме. В снах, чтобы ввести нас в заблуждение, сознание использует замещения. Наслаждение становится отвращением. Смех превращается в рыдания.

— Я не уверена, что понимаю.

— Возьмем пример. Женщина видит кошмарный сон: у порога ее спальни плачет младенец, он толкает дверь, хочет ее отворить, а женщина запирает дверь на ключ. Во время беседы я выясняю, что женщина недавно сделала аборт. А потом подавила свое желание иметь ребенка, которое возникло из подсознания в виде младенца, пытающего попасть в ее спальню.

— Значит, каждая деталь сна означает свою противоположность?

— Все не так просто, — ответил Фрейд. — Есть более сложные замещения, подмена ценностей. Сильное чувство переходит на ничтожный и слабый объект. Насущная потребность прячется во внешне незначительном эпизоде.

— В моем кошмаре нет ничего тайного: вспыхивает пожар, я падаю в пламя.

— Итак, огонь. Часто это символ влюбленности. Во сне вы не хотели умереть в огне, наоборот, вы хотели спастись от него. Кстати, вы и спасаетесь, но от другого.

— От чего же?

— От помощи, которую предлагает вам. Вы словно отталкиваете его.

— Но это нелепо, — сказала Грейс.

— А вот это мы и выясним. Вы боитесь воды?

Грейс замешкалась с ответом.

— Из сна понятно, что вы избегаете также и струй воды из шлангов пожарных, — сказал Фрейд. — И я заметил, что у вас сегодня очень сухие губы.

— Странно… Со вчерашнего дня мне кажется, что в воде вредные бактерии и я могу отравиться.

Фрейд показал на стакан воды, поставленный для него на столе:

— Вы смогли бы выпить сейчас воды?

Грейс посмотрела на стакан и покачала головой:

— Нет.

— Продолжайте ассоциировать. Мысль, что вода может быть отравленной, уже приходила вам в голову?

— Да, — сказала Грейс после некоторого раздумья. — Примерно шесть месяцев назад, в тот день, когда отец повел меня осматривать новый небоскреб, Зингер-билдинг. Он объяснял мне, как работает канализация и производится перекачка воды. Рассказал, как глубоко копали рабочие, чтобы достичь грунтовых вод. Когда я поняла, откуда появляется вода, меня затошнило. В течение нескольких дней я не могла мыться.

Фрейд заметил, что название небоскреба — Singer — означает «певец». Пение птицы во сне Грейс…

— Продолжайте.

— Не знаю, что еще вам сказать. Ничего в голову не приходит.

Фрейд понял, что сознание Грейс сопротивляется, а это означало, что они приблизились к чему-то очень важному для определения природы ее невроза.

— Не могло ли что-нибудь из событий вчерашнего дня напомнить вам о каком-то событии с участием вашего отца? Сон часто продолжает работу подсознания, начатую днем.

Лицо Грейс омрачилось.

— Вчера утром, в церкви… Я коснулась руки отца и вспомнила тот день в «Зингере». Мы вышли на балкон на последнем этаже. Отец взял меня за руку, чтобы у меня не закружилась голова и я смогла спокойно полюбоваться видом.

Фрейд расплетал нити, из которого был соткан сон Грейс. Появление отца на балконе выдавало ее желание вернуть пережитый ими момент близости в башне «Зингер». Несомненно налицо эдипов комплекс: Грейс желала союза с отцом. Клетка — полый, открытый, несмотря на прутья, предмет — символ женской сексуальности. Грейс держала ее в руках, как щит. Птица символизировала мужское начало. Смешение обоих знаков говорит о противоречии, которое необходимо выяснить.

— В этом сне ваша мать уже умерла?

— Да. Только отец может прийти, чтобы спасти меня. То, что он не смог спасти меня, поразило меня гораздо больше, чем падение в огонь.

Гипотезы множились. Вода, являясь источником жизни, символизирует мать. История о рытье земли до грунтовых вод могла напомнить Грейс о смерти матери. Мысль об отравленной воде выдавала отрицательное отношение к материнскому присутствию в эдиповом конфликте. Ясно, что это присутствие мешало Грейс «объединиться» с отцом так, как она хотела.