Последнее дыхание - Роберт Брындза

– Родственников – нет. Мама Джанель умерла, когда она была маленькой. Отца она не знала. Она выросла в детском доме, но перед своим шестнадцатилетием сбежала.

– Почему?

– Пара мужчин, которые там работали, распускали руки, – сказала она, поджав губы.

– Она когда-нибудь рассказывала о мужчинах, с которыми встречалась? – спросил Питерсон.

– Иногда, мимоходом. Но мужчин было много. Ей нравились мужчины и секс. Она меняла их как перчатки.

Питерсону пришло смс. Он увидел, что оно от Эрики, и прочитал.

– Она не упоминала мужчину по имени Нико?

Шадэ покачала головой.

– Когда вы видели ее в последний раз?

– Мы поссорились. Это было 23 или 24 августа. Сюда заехала большая группа велосипедистов из Голландии, и я сказала, что она не сможет здесь хранить велосипед, потому что в кладовке не будет места. Тем утром она послала меня подальше и ушла вместе с велосипедом. Тогда я видела ее в последний раз. – Шадэ вытерла набежавшую слезу. – Так и вижу, как она катит велосипед по площадке перед входом. День был тогда хороший, солнечный.

– Значит, это было 24 августа. Можете вспомнить, во сколько?

– Не знаю, может, в девять утра.

– Она не сказала, куда поедет? – спросил Джон.

– Я же сказала, мы поссорились.

– Что вы сделали, когда она не приехала ночевать? И что стало с ее личными вещами?

– У нее было мало вещей, и она обычно все возила с собой. Я же говорю, мы поссорились, и я подумала, что она просто свалила отсюда навсегда, потому что я ее достала.

Шадэ достала салфетку и высморкалась.

– Вы совсем ничего про нее не знаете, так? – спросила она. – Вы ведь и меня смогли вычислить только потому, что Джанель сдавала кровь в мобильном донорском пункте и указала меня как ближайшего родственника и этот адрес как место жительства. Когда я ходила ее опознавать в морг, у меня сложилось ощущение, что она истекла кровью. Она была как восковая фигура. Даже порезы и царапины обесцветились… Я собирала деньги, чтобы оплатить ее похороны.

– Спасибо, – сказал Питерсон. – Еще пара вопросов. Она была в соцсетях?

– Думаю, да.

– А вы где-то есть? – спросил Джон.

– Нет.

– Серьезно? Даже на «Фейсбуке» вас нет?

Она покачала головой.

– Я считаю, что «Фейсбук» используют для слежки. У моего друга айфон, и он есть в соцсетях. Он говорит, что, когда он с друзьями что-то обсуждает, например марку телевизора или пива, тут же в телефоне появляется реклама этих вещей. А он не гуглил их и нигде не забивал в поиске. Так что я не в сети. По крайней мере, когда я не работаю, – уточнила она, взглянув на свой компьютер.

Джон и Питерсон переглянулись.

– Можно нам список всех, кто здесь останавливался за месяц до исчезновения Джанель? – попросил Питерсон.

– Что?! Это же все очень долго!

– Мне нужно это быстро, а то придется прийти с обыском, и босс вряд ли будет рад, – сказал Питерсон, оставляя на стойке свою визитку.

Она взяла визитку и кивнула.

Через час Джон и Питерсон снова вышли на холод.

– А в чем связь? – спросил Джон. – Не вижу ничего общего между убийствами Лейси и Джанель.

– Обе симпатичные. У обеих работа была связана с передвижениями по Лондону. Лейси работала на подхвате, Джанель развозила кофе. Убийца может жить где угодно и увидеть их мог где угодно…

– В городе с населением 9 миллионов, – добавил Джон. Снова пошел снег, задул холодный ветер. – Пойдем возьмем кофе и поехали отсюда.