Соглядатай - Мэри Хиггинс Кларк

Без четверти пять в дверь сенаторского кабинета робко постучала секретарша.

— Мисс Треймор к телефону, — прошептала она.

Звонил Сэм. Его веселый, сердечный голос сразу поднял настроение Пэт, заставив отвлечься от неприятного эпизода с увольнением помощницы Абигайль.

— Привет, Сэм. — Пэт почувствовала на себе цепкий взгляд сенатора.

— Мои шпионы донесли, что ты на Холме. Как насчет ужина?

— Ужин... Вряд ли, Сэм, я должна сегодня работать допоздна.

— А еще ты должна есть. Ты сегодня обедала? Наверняка Абигайль угощала тебя яйцами вкрутую?

Пэт чуть не прыснула. Сенатор явно прислушивалась к ее ответам.

— Ну ладно, если только ты не против поужинать пораньше и побыстрее.

— Прекрасно. Подъеду за тобой к зданию сената через полчаса.

Пэт повесила трубку и подняла глаза на Абигайль.

— Вы до конца просмотрели материалы и фильмы, что мы вам передали? — осведомилась та.

— Нет еще.

— Только частично?

— Если честно, то пока я их совсем не смотрела, — призналась Пэт. «О Боже, какое счастье, что я работаю не у вас, леди», — мысленно добавила она.

— Я думала пригласить вас на ужин к себе домой, чтобы обсудить кое-какие фрагменты отснятых фильмов.

Снова пауза. Пэт ждала.

— Но раз вы еще не занимались этими материалами, пожалуй, я лучше сегодня почитаю. — Абигайль улыбнулась. — Сэм Кингсли — один из самых завидных женихов в Вашингтоне. Я не знала, что вы так близко знакомы.

— Ну не так уж близко. — Пэт надеялась, что ее ответ прозвучал достаточно непринужденно. Пытаясь скрыть свои чувства от внимательных глаз Абигайль, она посмотрела в окно. На улице почти стемнело. Окна кабинета выходили на Капитолий. Светящееся, увенчанное куполом здание в обрамлении синих шелковых штор окна кабинета сенатора походило на живописное полотно. — Как красиво! — воскликнула Пэт.

Абигайль повернула голову и проследила за ее взглядом.

— Да, действительно, — согласилась она. — Этот вид все время напоминает мне о том, ради чего я здесь. Вы и представить себе не можете, какое удовлетворение испытываешь при мысли о том, что благодаря моим сегодняшним усилиям за старой женщиной будут ухаживать в приличном интернате, а люди, которые едва сводят концы с концами, получат немного лишних денег.

Когда Абигайль Дженнингс говорила о своей работе, от нее, казалось, исходила почти ощутимая волна энергии. Было понятно, что она верит в каждое свое слово.

И все-таки Пэт не могла отделаться от мысли, что сенатор слишком быстро выкинула из памяти девушку, уволенную всего несколько часов назад...

* * *

Торопливо спускаясь по ступенькам к машине, Пэт поежилась от холода. Сэм наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Как поживает великий режиссер?

— Режиссер немного устал, — ответила Пэт. — День сенатора Дженнингс трудно назвать спокойным.

Сэм усмехнулся.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Мы с Абигайль работали над несколькими законопроектами. Двужильная дамочка.

Влившись в поток транспорта, он свернул на Пенсильвания-авеню.

— Я решил отвезти тебя в «Бабушкин уголок» в Джорджтауне, — сообщил он. — Там тихо, превосходная кухня и от твоего дома недалеко.

В ресторане было почти пусто.

— Вашингтон не ужинает без четверти шесть, — с улыбкой заметил Сэм, когда метрдотель предложил им выбрать столик.

За коктейлем Пэт рассказала о перипетиях сегодняшнего дня, включая сцену в зале заседаний. Сэм присвистнул.

— Паршивая реклама. Ошибка служащего всегда плохо сказывается на репутации его шефа.

— Неужели даже такие мелочи влияют на решение президента? — удивилась она.

— На решение президента может повлиять абсолютно все. Один промах порой стоит карьеры. Ну вспомни сама: если бы не Чеппеквиддек, Тед Кеннеди мог бы сегодня быть президентом. Когда ты занимаешь такой пост, для тебя нет мелочей. Чудо еще, что Абигайль удержалась после того скандала с пропажей денег из избирательного фонда. Если бы она попыталась выгородить свою помощницу, ее репутация как политика была бы подорвана. Как звали ту девушку?

— Элеонор Браун. — Пэт вспомнила слова Маргарет Лэнгли: "Элеонор, не могла украсть.

Она слишком робкая". — Но эта девушка утверждала, что невиновна.

Сэм пожал плечами.

— Пэт, я четыре года был окружным прокурором, и знаешь, что я тебе скажу? Девять из десяти преступников клянутся, что они невиновны. И по крайней мере девяносто девять из ста — лгут.

— Но остается один, действительно невиновный, и его осуждают несправедливо, — возразила Пэт.

— Такое случается крайне редко. Ну как, ты еще не умираешь с голоду?

За полтора часа, проведенные вместе, Сэм заметно расслабился.

«Я стала бы тебе хорошей женой, Сэм, — подумала Пэт, — я сумела бы сделать тебя счастливым. Ты боишься заводить детей, потому что из-за болезни Дженис растил Карен в одиночку. Со мной все будет по-другому...»

— Ты уже привыкла к новому дому? Тебе там нравится?

Поколебавшись, Пэт все-таки решила рассказать о подброшенной записке и втором телефонном звонке неизвестного.

— Но ты ведь сам говорил, что это, вероятно, какой-то шутник, — закончила она.

Сэм не ответил на ее попытку улыбнуться.

— Я действительно сказал, что на случайный звонок в бостонскую студию можно не обращать внимания. Но если грозили уже дважды в течение последних трех дней... Как ты думаешь, каким образом этому мерзавцу удалось разузнать твой адрес?