Кровавый круг - Михаил Март

— Товарищ полковник, костры!

— Снижай высоту, подойдем ближе. Передай второму вертолету, пусть подойдет слева. Не исключено, что бандиты прикрываются заложниками и откроют огонь. Мы можем сесть в пятистах метрах?

— Боюсь, мы вообще сесть не сможем. Завязнем в снегу. Тут лавина прошла.

— Я вижу людей у скалы. Прямо за кострами.

— Мы можем зависнуть над ними и спустить отряд к подножию. А террористов вы вряд ли среди них найдете. Будь они среди пассажиров — их к рации не допустили бы.

— Но где же самолет, черт подери?

— Об этом мы узнаем чуть позже. Нет смысла гадать.

— Ты прав, майор.

Ершов взял наушники и связался с центром.

— «Калина», я «Сокол». Мы обнаружили в ущелье людей количеством около ста человек. Высаживаю десант. Поднять на борт двух машин могу не более двадцати человек. Нужно подкрепление для эвакуации потерпевших. Подготовьте площадки для приема людей. Генерал Пастухов в курсе дела. Предупредите о приеме. Пусть освободит одну казарму от роты и подготовит теплые вещи и питание. Согласно договоренности, пассажиров будут доставлять на территорию воинской части 146 713 в квадрат 34-а. Обеспечьте надежную охрану объекта и изолируйте вновь прибывших от контактов с военнослужащими. Командир полка несет ответственность за секретность акции и за каждого прибывшего пассажира лично. До моего прибытия в часть никаких действий не предпринимать. Конец связи.

Майор покосился на Ершова.

— На четырех вертолетах мы их до вечера не переправим. Люди замерзнут. Нужно вызывать МЧС.

— Забудь об этом, майор. Мы выполняем военную операцию, имеющую гриф «секретно». Ни одного постороннего глаза здесь быть не может и не должно. Своих десантников оставишь внизу, возьмешь на борт столько, сколько сможешь поднять. Переправишь людей в часть и вернешься за следующей партией. Дай координаты ребятам, которые облетают ущелье с другой стороны. Весь десант останется здесь до тех пор, пока я не вывезу отсюда последнего пассажира. А живой он будет или мертвый, значения не имеет.

— Да, полковник, страшные вы люди. Не хотел бы я служить в вашем ведомстве.

— Каждому свое, майор. Но сегодня ты выполняешь мои приказы.

Вертолет начал снижаться.

Десять десантников, вооруженных до зубов, получили приказ спускаться по канатам вниз и принять участие в эвакуации людей, начиная с женщин и детей. Два вертолета зависли у подножия, и операция началась. Первые десантники прыгали с канатов и утопали по пояс в снегу. Майор дал команду изготовить плетенки из ветвей деревьев. Солдаты действовали быстро и эффективно. Многие из них сняли с себя бушлаты и шапки и отдали продрогшим пассажирам.

Ершов спустился на землю одним из первых и сразу нашел членов экипажа, которых нетрудно было узнать по летной форме. Тут же находились человек в шинели контр-адмирала и еще несколько мужчин.

— Все живы? — спросил Ершов, забыв представиться.

— Три человека погибли при посадке, — доложил Туманов. — Одна женщина умерла здесь от потери крови. Осколком стекла ей порезало вены на руках.

— Где террористы?

— Исчезли. Среди нас их нет, — твердо заявил адмирал. — С кем имеем честь?

— Полковник службы безопасности Ершов.

— Контр-адмирал Кротов.

— Командир экипажа Туманов.

— Где самолет? — спросил полковник, глядя на Туманова.

— Покоится под снегом. Лавиной накрыло. В самолете находилась мощная мина. Но нескольким смельчакам удалось ее вытащить из машины. Разорвалась она часа через полтора и вызвала обвал с гор. Пассажирам удалось покинуть самолет раньше, чем снег сошел с вершины.

— Это вы сажали самолет в ущелье?

Туманов покачал головой.

— Я не рискнул бы. Среди бандитов был очень опытный летчик. Экипаж в это время находился в бессознательном состоянии. Нас вывели из строя, когда один из террористов давал вам указание подготовить полосу в Ставрополе, примерно за полчаса до предполагаемой посадки. Но потом они сменили курс и, как я понял, скрылись за горами.

— Вы хотите сказать, что посадка в этом районе была не вынужденной, а намеренной? Зачем тогда весь этот спектакль с переговорами?

— На этот вопрос надлежит ответить вам, полковник Ершов, — грубо отрезал Туманов.

— Я постараюсь. Вы, адмирал, и вы, Туманов, полетите сейчас со мной в штаб.

— Мы не можем оставить людей, — заявил Кротов.

— Не беспокойтесь, товарищ адмирал. Здесь остается десант. В конце концов, это не эскадра, а мирные люди. А у нас идет следствие, и, как я понял, шесть террористов успели упорхнуть из самолета, как птички. Эти бандиты не могут оставаться на свободе. Так что вам придется помочь следствию. Ну а спасением пассажиров придется заняться соответствующим службам — профессионалам в своем деле. Прошу пройти со мной к висячему трапу.

Эвакуация проходила очень медленно. Через пятнадцать минут прибыли еще два вертолета. Десантники уступили свои места потерпевшим бедствие. Лопасти пропеллеров висевших в воздухе машин создавали такой ветродуй, что большую часть ослабших пассажиров приходилось подводить к сплетенным из веток носилкам и привязывать. Их тут же втягивали на борт, снимали с них десантные бушлаты и скидывали вниз, чтобы теплой одеждой могли воспользоваться те, кто остался у подножия скалы.

Когда полковник занял свое место рядом с пилотом, майор сказал:

— Людям необходимо обеспечить медицинскую помощь. Последствия могут быть очень печальными.

— Командир части позаботится об этом.

— Вы ему забили голову секретностью операции, а не заботой о людях.

— Угомонись, майор, на месте разберемся.

Загруженные машины взяли нужную высоту, и вскоре звук моторов затих где-то вдали.

Десантники таскали хворост, раскладывали костры, пытаясь согреть людей, раздавали фляги с водой, топили снег.

Спустя полчаса появился еще один вертолет с аббревиатурой «МЧС» на борту. Он также завис в воздухе, и на землю начали спускаться спасатели. У этих ребят дело шло лучше. Людей на борт поднимали лебедкой.

Один из спасателей подошел к Дмитрию Горохову.

— Привет, коллега. Я Скворцов. Меня прислал Валерий Литовченко. Поднимайся на борт, там переоденешься в униформу. Наверняка к нашему возвращению в аэропорт гэбисты очухаются и примут меры.

— Надо созвать пресс-конференцию и выпустить репортеров на летное поле.

— Этот фокус не пройдет, Дима. Все лазейки перекрыты. На летное поле комар не пролетит. Рейсовых пассажиров провожают к трапу сквозь оцепление. Никто ничего не понимает. В зале ожидания пустили слух, будто ищут сбежавших чеченских боевиков, и усилили режим охраны аэропорта и контроль за пассажирами. Под этой маркой они могут что угодно творить, и к ним претензий не будет.