Тайна Замка грифов - Каролина Фарр

Он улыбнулся:

– Понятно. Меня все сильнее тянет в Новый Орлеан. Значит, там есть где поохотиться? И ты интересуешься винтовками и ружьями? А ты знаешь, что я знаток по части оружия? У меня отличная коллекция, в ней есть даже несколько антикварных вещиц. Пойдем проверим твои познания, и, возможно, в один прекрасный день я возьму тебя с собой поохотиться на склонах. Там есть дикие кабаны, выслеживать которых одно удовольствие, а иногда встречаются олени.

Дядя Морис пересек комнату, и я последовала за ним.

– Как вы находите эту винтовку, дядя?

– Хорошее оружие в своем классе. Особенно для опасных игр. Но к сожалению, здесь нет подобных забав. Только кабаны. Правда, она немного тяжеловата для стрельбы по свиньям.

– Но вы использовали ее для стрельбы по голубям. Я наблюдала из окна.

Он открыл дверь, которую я раньше не заметила среди полок с книгами в конце комнаты, и повернулся:

– Слышал, что тебе это не понравилось.

Я покраснела:

– Я восхищалась вашей меткостью, дядя Морис, но не тем, как вы этого добивались.

Он внезапно рассмеялся:

– Да, знаю. Пшеница. По крайней мере, ты честна. Габриель сообщила мне, что ты была недовольна этим. Могу я спросить, почему?

– Это безжалостно, несправедливо и нечестно, – ответила я. – Вы и так стреляете хорошо, так что в этом, я думаю, нет необходимости.

Он покачал головой:

– Когда птицы одурманены, они не испытывают ни малейшей боли. Поэтому я считаю это необходимым. И стреляю в голубей только для того, чтобы смогли выжить грифы. Ты же знаешь, что я не могу показываться на людях. Не хочешь же ты, чтобы я взял ружье и бегал по лугу за голубями, а люди глазели бы на меня? Нет, я предпочитаю, чтобы они прилетали сюда, чтобы я мог накормить грифов и попрактиковаться в стрельбе, никем не видимый.

– А так ли необходимо убивать голубей? Я имею в виду, что для грифов можно было бы найти и другую пищу...

Он нахмурился, и его карие глаза пристально уставились на меня.

– Да, для них можно было бы найти другую пищу... Хорошо, я подумаю над этим. Без сомнения, я смогу найти и другое развлечение. Это доставит тебе удовольствие, Дениза?

– Да, дядя Морис, – ответила я, но под его леденящим взглядом почему-то пожалела, что вообще завела этот разговор.

– Ну все, – сказал он, и выражение его глаз изменилось – он снова смотрел на меня с нежностью, – с этим покончено! Ты заставила меня принять решение. Завтра утром и, возможно, в течение нескольких дней ты не увидишь грифов за своим окном. Я тебе это обещаю. Теперь пойдем посмотрим на мою коллекцию. Покажешь мне, какое оружие ты уже видела.

Внезапно во второй комнате вспыхнул свет, и перед моими глазами предстал целый арсенал оружия, развешанного на стенах. Как он сказал, здесь было все от аркебуз и кремневых ружей до самого современного автоматического оружия. Большинство из этих орудий убийства я прежде никогда не видела, некоторые были мне знакомы по фильмам или телевизионным шоу.

Я шла рядом с дядей по кругу, он иногда брал оружие в руки, рассказывал его историю и объяснял, как оно работает.

– А это ты знаешь?

– Да. Это автомат Томпсона. А это... британский пистолет-пулемет "стен", кажется? У вас достаточно оружия, чтобы начать революцию, дядя Морис. Удивительно, что французское правительство позволяет частному лицу хранить подобный арсенал, даже если это коллекция.

Он засмеялся и повесил автомат обратно на крючок.

– Когда я вернулся во Францию, правительство изъяло у маки все оружие. Но здесь, в Шатеньере, естественно, были тайные склады, о которых знали только лидеры Сопротивления. Прежде чем проинформировать о них Париж, я выбрал кое-что для своей коллекции. Никто не задавал мне никаких вопросов, Дениза. А поскольку Франция у меня в долгу, я посчитал возможным сделать себе небольшой подарок.

– И все же, дядя Морис, в руках плохих людей оружие может быть опасным. Не лучше ли запереть ваш арсенал в сейф? Так делают в Америке.

– Нет, – отрезал он, – не лучше. Я считаю, что имею право на военные сувениры. Многие из этих ружей принадлежали французским маки. Их владельцы умирали держа палец на спусковом крючке. Это придает оружию особую ценность в моих глазах.

Я содрогнулась и отвернулась. Дядя засмеялся. Его левая рука с неожиданной силой сжала мое запястье так, что я поморщилась от боли.

– На войне нет места хорошим манерам или щепетильности, Дениза, – странным тоном сказал он, когда мы вышли из арсенала.

Робкий стук в дверь библиотеки прервал его разглагольствования, и дядя, раздраженный этой помехой, сердито крикнул:

– Кто там еще?

– Луиза, месье, – робко отозвалась служанка.

– Я ничего не просил!

Я внезапно вспомнила про свой заказ и быстро сказала:

– Это сделала я, дядя Морис. Я заказала кофе для нас двоих. Когда я проезжала по деревне, там пекли кексы, и я привезла несколько горячих. Я думала...

Крепкие пальцы, сдавившие мое запястье, внезапно разжались.

– Свежие кексы? – переспросил он. – У меня слабость к таким вещам. Ты очень заботливая девочка, я благодарен тебе. Габриель считает, что сладкое – это излишество, поэтому никогда не готовит никаких кондитерских изделий. Мари Лабрус тоже, наверное из-за Габриель. – Он закрыл дверь арсенала на замок, сунул ключи в карман пиджака и крикнул: – Входи, Луиза!

С подносом в комнату вошла девушка.

– Виолетта Клоэт славится в наших местах своей изумительной выпечкой, – с благодарностью пробормотал дядя, обозревая кексы.

Я улыбнулась:

– А как насчет pot-au-feu? Дедушка постоянно вспоминал об огромном железном котле, кипящем на плите. Я слышала аромат этого блюда в Везоне. В первый раз в доме ваших арендаторов Бурже, во второй – на ферме, причем pot-au-feu у мадемуазель Бурже пах гораздо вкуснее.

Дядя неуверенно взглянул на меня, вспоминая.

– Ах да, – наконец сказал он, – суп. Подобное варево не в моем вкусе. – Он покачал головой.

– У Бурже он пах великолепно.

– Дело вкуса, – рассеянно заметил дядя, пожирая глазами кексы. – Я нюхал его на ферме. Бурже сами грязные и едят как свиньи. Нет, дайте мне лучше настоящий гуляш из говядины, приготовленный в чистой кастрюле, а не эту несвежую размазню и вонючие отбросы! В Замке грифов, Дениза, ты никогда не найдешь этого pot-au-feu.

– Но, дядя, вряд ли pot-au-feu, о котором говорил мой дед, был таким, как вы говорите, – запротестовала я. – Как это блюдо может быть несвежим, если безостановочно кипит? Вы же, можно сказать, выросли на нем, как и мой дедушка. Он обожал этот суп.