Детектор лжи - Рой Йохансен

– Добро пожаловать на наше шоу!

Это был Роджерс. Помощник окружного прокурора улыбнулся и поднял ленту.

Миф нырнула под нее и оказалась по другую сторону ограждения.

– Как его нашли?

– Копы приняли его за уснувшего бродягу. Потыкали своими дубинками, но он не проснулся.

Роджерс повел Миф в центр огороженной территории, где активность полицейских была особенно заметна. Он усмехнулся:

– Надеюсь, ты успела получить свой гонорар.

Миф пыталась подготовиться к тому, что увидит, но у нее все равно перехватило дыхание.

Это был труп Бартона Сабини.

Он лежал у дверей брошенного дома, в котором раньше находилось студенческое общежитие. Глаза у него были открыты, и он выглядел… совсем как живой, подумала Миф. Выражение лица было точь-в-точь таким же, как во время их бесчисленных встреч, когда он сидел напротив нее с неизменно вежливым и терпеливым видом. Только теперь на его груди разлилось большое кровавое пятно.

– Множественные ножевые ранения, – пояснил Роджерс.

Судебный врач наклонился к телу и покачал головой:

– Хватило и одного.

Миф не могла оторвать взгляд от Сабини.

– Кто-нибудь знает, что произошло?

Роджерс оглянулся на копов, которые толпились у машин.

– Похоже на ограбление. Бумажник пропал. Его опознали по бирке на ключах.

К ним подошел полицейский детектив.

– Уезжайте, Роджерс. Мы и сами тут справимся.

Помощник прокурора не сдвинулся с места. Он все еще смотрел на линию ограждения, за которой появились первые падальщики. Какая-то девушка нацелила свой объектив прямо на Миф.

Роджерс подтолкнул Миф и показал на падальщицу:

– Ты понравилась этой малышке. Скоро твои фото будут вешать вместо постеров во всех общагах. Может, она и мне снимочек продаст?

Миф было не до шуток. Она отвернулась от трупа. Помощник прокурора ободряюще положил ей руку на плечо.

– Думаю, теперь с него снимут все обвинения. – Он улыбнулся. – Так мне кажется.

Гончая увеличила зум на фотокамере и быстро сделала четыре снимка. Миф Дэниелс здесь. Удивительно, подумала Гончая, что после стольких поисков ее изображения она лично видит оригинал. Да еще в таких мрачных обстоятельствах. До нее только теперь дошло, что жертва – человек, запечатленный рядом с адвокатом на фотографии.

Гончая опустила камеру. Может, она и раньше видела Миф Дэниелс на месте преступления? Вряд ли. Но тогда где?

Кен нетерпеливо ждал в машине, припаркованной в темном переулке. Ему показалось, что Миф вернулась через несколько часов. Он взглянул на стрелки – прошло всего двадцать пять минут. Она открыла дверцу и села за руль.

– Скажи, что это неправда, – попросил он. Миф молча глянула на него. Это была правда.

Кен окаменел на своем месте, пока она заводила мотор и выезжала на улицу.

После долгого молчания Миф заговорила:

– Вчера вечером Сабини сказал мне, что хочет свозить своего сына в Орландо.

– Не могу поверить.

Кен покачал головой. Не прошло и суток, как он виделся с Сабини. Хотел взбодрить его перед проверкой. После окончания занятий у них не было причин встречаться снова. Кен удивился, когда Сабини обнял его на прощание. Последний урок. А теперь этот человек мертв.

– Боюсь, ты не получишь своих денег, Кен.

Наступила долгая пауза.

– Понятно.

– И теперь мы не сможем видеться. По крайней мере, какое-то время. Начнется расследование убийства. Жизнь Сабини будут рассматривать под микроскопом. И мою тоже. Если выйдут на тебя, то докопаются до нашей сделки.

Кен кивнул.

– А как его?..

– Зарезали.

– Так же, как Карлоса Валеса.

– Просто совпадение.

Он вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха. Кен открыл окно машины. Он еще не успел прийти в себя, когда Миф притормозила у его автомобиля.

– Мне жаль, что ты потерял деньги, Кен, – сказала она. – И очень жаль, что мы не сможем видеться.

Он все еще не мог осознать, что произошло. Все казалось нереальным, словно его разбудили среди ночи и прервали прекрасный сон.

Миф поцеловала его.

– Я свяжусь с тобой, как только смогу.

Кен кивнул и вылез из машины. Он знал, что Миф смотрит ему вслед, но, не оборачиваясь, сел в свой «эм-джи», завел мотор и уехал.

Вернувшись домой, Кен сразу лег. Солнце било прямо в лицо сквозь шторы в спальне, пока он беспокойно ворочался на матраце. Сон был какой-то клочковатый – лихорадочные видения, которые он не мог вспомнить после пробуждения.

Ближе к вечеру Кен заставил себя подняться и долго стоял, глядя на улицу сквозь пыльное окно.

Он должен был найти эти деньги.