Бремя молчания - Хизер Гуденкауф

Пошла вторая неделя учебы. Как-то в обеденный перерыв я поменялась местами с Джейком Муном и села рядом с Калли. Джейк особенно не возражал. Я хотела проверить, на самом ли деле Калли не говорит. Многие дети в классе помалкивают, зато во время обеда языки у них развязываются. Но Калли так и не заговорила. Сидела и молча ела свой сандвич.

— С чем у тебя? — спросила я.

Она молча отогнула верхний кусок хлеба и показала арахисовое масло и что-то белое, густое.

— Надеюсь, не майонез? Майонез — гадость, — сказала я.

Калли наморщила нос и высунула язык, показывая, что она тоже считает майонез гадостью. Она отломила половинку сандвича, и я откусила кусок.

— Арахисовое масло с зефирным кремом! — воскликнула я. — Везет же тебе! Мне никогда такой вкуснятины не дают. Моя мама готовит сандвичи с сыром.

Калли покачала головой, как будто сочувствовала мне.

Во двор на перемене мы вышли вместе. Я увидела подружек, с которыми всегда играла, и сказала ей:

— Пошли!

Мы вместе подошли к девочкам, которые прыгали через скакалку. Мы встали в очередь. Бри тут же крикнула:

— Мак, мак, василек! Петра — желтенький цветок. Раз, два, три — Петра, прыгай ты!

Я встала сбоку от длинной скакалки, которую крутили две девочки. Самое главное — поймать ритм и заскочить, когда надо. Все получилось, мы с Бри прыгали, прыгали, прыгали, а потом она выскочила, и я осталась одна.

— Мак, мак, василек! Калли — желтенький цветок! Раз, два, три — Калли, прыгай ты!

И Калли запрыгнула ко мне. Скакалка снова и снова хлестала о бетонные плиты двора. Мы с Калли прыгали и улыбались друг другу — у нас обеих одинаково не хватало двух передних зубов. Потом я выскочила, потому что в той игре такие правила, а Калли продолжала прыгать и никого не выкликала, не говорила считалочку про «мак, мак, василек».

Девочки начали злиться, закричали:

— Скорее, Калли, вызови кого-нибудь!

— Не будь свиньей!

Потом девочкам, которые крутили скакалку, надоело играть. Скакалка упала на пол. Зазвонил звонок на урок, и все побежали строиться. За мной встал Натан и заныл:

— Фу, какая она лохматая! Не хочу за ней стоять! Поменяйтесь кто-нибудь со мной! Поменяйтесь кто-нибудь со мной!

Никто не хотел меняться. Даже Лина и Келли, мои подружки. Сердце у меня сжалось. Неожиданно Калли оттеснила Натана и встала рядом со мной. А потом посмотрела на него сверху вниз, прямо в глаза. Он сразу струсил и сказал:

— Ну и стойте рядом, раз вы обе со странностями.

На следующий день за обедом я снова села рядом с Калли, в тот день у нее оказался сандвич с копченой колбасой и арахисовым маслом.

— Спасибо, но я не хочу, — сказала я, когда Калли снова протянула мне половинку. Во дворе я схватила ее за руку и снова потащила в очередь на скакалку. По-моему, Калли не очень обрадовалась — как и остальные девочки.

Когда настал мой черед, я крикнула:

— Мак, мак, василек! Калли — желтенький цветок! Раз, два, три — Калли, прыгай ты!

Мы долго прыгали вместе, а потом я выскочила. Калли опять осталась одна. Не дожидаясь, пока другие на нее разозлятся, я закричала:

— Мак, мак, василек! Лина — желтенький цветок! Раз, два, три — Лина, прыгай ты!

Девочки сразу повеселели, заулыбались. Лина заскочила к Калли, они немножко попрыгали вместе, а потом Калли выскочила.

Жаль, что Калли сейчас не со мной. Она бы помогла мне найти дорогу домой. А если бы мы заблудились, то по крайней мере вдвоем.

Очень хочется пить.