Причина смерти - Патрисия Корнуэлл

— Знаете, вы говорите точь-в-точь, как капитан Грин, — сказала я после небольшой паузы. — Для полной ясности — вы мне угрожаете?

— Всего лишь делюсь наблюдением. — Он сделал еще шаг вперед, прижимая меня к стене. Собравшийся на крыше снег таял под солнцем, и ледяные капли падали на мой воротник и стекали на горячую кожу.

— Кстати, — продолжал Рош, — какие там новости по нашему делу?

— Пожалуйста, отступите, — сказала я.

— По-моему, вы не все мне говорите. Думаю, вы уже знаете, что случилось с Тедом Эддингсом, но скрываете информацию.

— Ни это дело, ни что-либо еще мы сейчас обсуждать не будем.

— Видите? Вы сами ставите меня в неудобное положение — я ведь должен отчитываться перед начальством. — И тут — невероятно! — Рош положил руку мне на плечо и добавил: — Вы ведь не хотите, чтобы у меня были неприятности, правда?

— Не прикасайтесь ко мне, — предупредила я. — Вы заходите слишком далеко.

— Думаю, нам надо получше узнать друг друга, тогда и проблем с общением не будет. — Его рука все еще лежала на моем плече. — Может быть, пообедаем как-нибудь в уютном местечке? Любите морепродукты? На Саунде есть один неплохой ресторанчик…

Я молчала, раздумывая, не пора ли ткнуть ему пальцем в дыхательное горло.

— Не смущайтесь. Доверьтесь мне. Все в порядке. Мы же не в Ричмонде, напичканном всеми этими стариками-снобами. У нас другой принцип: живи сам и не мешай жить другим. Понимаете, да?

Я попыталась обойти его, но он схватил меня за руку.

— Я ведь с вами разговариваю. — Рош начинал злиться. — А вы, когда я говорю, стойте и слушайте.

— Пропустите меня. — Я попыталась убрать его руку, но он оказался на удивление сильным.

— Не надо. Со мной вам все равно не справиться, и никакие ваши степени тут не помогут, — прошипел Рош, дохнув на меня запахом мяты.

Я посмотрела прямо в черные стекла «рейбенов» и громко, четко произнесла:

— Сейчас же уберите руки. — И, повысив голос, добавила: — Ну!

Рош вдруг отступил, и я решительно, не слыша ничего, кроме стука собственного сердца, направилась прямиком к главному входу.

— На заднем дворе следы. Их нужно сфотографировать, — обращаясь ко всем сразу, объявила я. — Следы детектива Роша. Он только что был там. И еще мне нужно вынести из дому все мои вещи.

— Ты о чем, черт возьми, говоришь? — Марино уставился на меня. — Что значит «только что был там»?

— Мы поговорили.

— И как же он вернулся, если мы его не видели?

Я пробежала взглядом по улице, но так и не увидела машины, на которой мог приехать Рош.

— Не знаю. Думаю, пробрался через соседние дворы. Или пришел с берега.

Люси растерянно посмотрела на меня.

— Ты ведь сюда не вернешься? Точно?

— Нет, не вернусь. Никогда.

Люси помогла мне собрать оставшиеся вещи. О случившемся на заднем дворе доктора Манта я молчала до тех пор, пока Марино не свернул на 64-ю в сторону Ричмонда.

— Вот дерьмо! — воскликнул он. — Этот ублюдок посмел тебя тронуть. Но почему ты не закричала?

— Думаю, кто-то приказал ему припугнуть меня.

— Мне наплевать, кто и что ему приказал. Он посмел тебя тронуть. Ты обязана подать заявление.

— Трогать — не преступление, — напомнила я.

— Он схватил тебя за руку.

— И что? Его арестуют за то, что он схватил меня за руку?

— Нечего было трогать. — Марино кипел от ярости. — Ты ведь просила его отпустить тебя, а он этого не сделал. А это уже физическое насилие. По крайней мере, оскорбление действием.

— Ты должна подать рапорт в Министерство внутренних дел, — поддержала его Люси. Она сидела впереди и, поскольку ей трудно было оставаться неподвижной, крутила ручку-сканер. — Эй, Питер, у тебя что-то с настройкой. На третьем канале ничего не слышно. Это ведь третий участок, да?

— А что, черт возьми, я, по-твоему, должен слышать, если мы возле Уильямсберга? Я же не патрульный какой-нибудь!

— Нет, конечно, но если хочешь, могу настроить тебя и на патрульную службу.

— Да уж, можешь. Ты меня и с каким-нибудь шаттлом связать можешь, — раздраженно бросил Марино.

— Если получится, — вмешалась я, — то с шаттлом соедини меня.