Двойник Декстера - Джеффри Линдсей

— Гнездышко.

Эстор никак не отреагировала — стиснув зубы, она атаковала огромного монстра на экране. Я вздохнул. Сарказм способен принести некоторое утешение, но он, как и юность, пропадает даром, если расточать его на детей. Я сдался и пошел искать Риту.

На кухне ее не оказалось, и я изрядно разочаровался, поскольку это значило, что она не занята приготовлением какого-нибудь чудесного блюда на ужин. На плите ничего не кипело. Остатков вчерашней еды я тоже не обнаружил. Это удивило меня и слегка испугало. Я надеялся, что не придется заказывать пиццу — дети, конечно, обрадовались бы, но пицца не шла ни в какое сравнение с самым небрежным из творений Риты.

Я вернулся в гостиную и прошел по коридору, но не нашел Риту ни в ванной, ни в спальне. Я забеспокоился, не утащил ли ее Фредди Крюгер, а потом выглянул в окно, на задний двор.

Рита сидела за столом для пикника, который мы поставили под огромным баньяном, заслонявшим ветвями почти полдвора. Левой рукой она обнимала сидевшую на коленях Лили-Энн, а правой держала большой бокал вина.

Ничем другим Рита вроде бы не была занята — просто смотрела на дом и медленно покачивала головой. У меня на глазах она отхлебнула вина, на мгновение крепче прижала малышку и, похоже, тяжело вздохнула.

Она вела себя очень странно, и я не понимал, в чем дело. Раньше я никогда не видел, чтобы Рита так проводила время — сидела одна, грустила и пила вино. Какова бы ни была причина, я ощутил тревогу, наблюдая ее за этим занятием. Но чем бы ни занималась Рита, главное заключалось в том, что она не готовила ужин, и подобное опасное бездействие требовало немедленного и решительного вмешательства. Поэтому я снова прошел через весь дом, мимо Коди и Эстор, которые по-прежнему радостно расправлялись с компьютерными монстрами, и через заднюю дверь вышел в сад.

Рита посмотрела на меня и на мгновение застыла. Потом поспешно отвернулась, поставила бокал на скамью и снова подняла глаза.

— Я дома, — радостно, хоть и с осторожностью, произнес я.

Она громко шмыщула носом.

— Знаю, — кивнула Рита. — Ты уйдешь и снова вернешься весь потный.

Я сел рядом. Лили-Энн запрыгала при моем приближении, и я протянул ей руки. Она запросилась ко мне, и Рита с измученной улыбкой отдала малышку.

— Ты такой хороший отец, — сказала она. — Почему я просто не…

Она покачала головой и снова зашмыгала носом.

Я перевел взгляд с радостного, смеющегося личика Лили-Энн на грустное лицо Риты. Она не только страдала от насморка, но и плакала. Щеки у нее были мокрые, глаза покраснели и слегка опухли.

— Э… — произнес я. — Что случилось?

Рита вытерла глаза рукавом блузки, снова отвернулась, отхлебнула вина, поставила бокал на скамью рядом с собой и опять взглянула на меня. Она открыла рот, чтобы ответить, но тут же прикусила губу, посмотрела в сторону и покачала головой.

Даже Лили-Энн, похоже, озадачило поведение Риты — она энергично запрыгала, восклицая:

— Абба-ба-ба-ба!

Рита взглянула на девочку с легкой усталой улыбкой.

— Ей нужно поменять подгузник, — сказала она и, прежде чем я успел ответить, всхлипнула. Всего один негромкий всхлип, Рита почти подавила его, поэтому он вполне мог сойти за икание, но я не сомневался — она всхлипнула. Совершенно неуместная, на мой взгляд, реакция на переполненный подгузник.

У меня плохо с эмоциями, поскольку они в основном мне неведомы, и, как правило, я не понимаю, откуда они берутся и что означают. Но после многих лет тщательного изучения и долгой практики я понял, как себя вести, когда их проявляют другие люди, и обычно отвечал вполне адекватным образом, если ближним владели сильные чувства.

Но в данный момент я вынужден был признать собственную беспомощность. Опыт гласит: плачущая женщина обычно жаждет утешения и ободрения, пусть и поддельного, но как я мог утешить и ободрить Риту, не зная, чем вызваны эти слезы? Я внимательно посмотрел на жену в поисках подсказки и не увидел ничего, кроме красных глаз и мокрых щек. К сожалению, никто не озаботился оставить сообщение, которое обрисовало бы причину и подсказало способ лечения. Поэтому, чувствуя себя крайне неловко, я смущенно выдавил:

— Э… ты… что-то случилось?

Рита снова шмыгнула и вытерла нос рукавом. Мне вновь почудилось, будто она хочет сказать нечто очень важное. Но вместо ответа она покачала головой и коснулась пальцем личика Лили-Энн.

— Это из-за Лили-Энн, — сказала она. — Нам нужно переехать. И вдобавок ты…

Я услышал пугающие слова: «Это из-за Лили-Энн», и на мгновение мир ослепительно вспыхнул и завертелся вокруг, а в голове возник бесконечный список ужасных недугов, способных поразить мою дочь. Я крепко прижал к себе ребенка, несколько раз глубоко вздохнул, и мир наконец перестал кружиться. Лили-Энн, несомненно, помогла мне успокоиться — она постучала по моей голове и сказала: «Аба-ба!» Получив удар по уху, я окончательно пришел в себя и вновь посмотрел на Риту, которая, похоже, совершенно не замечала, что ввергла меня в полноценную панику.

— Что случилось с Лили-Энн? — спросил я,

— Что? — переспросила Рита. — О чем ты? Ничего… Декстер, ты такой… я просто хотела сказать, нам придется переехать. Из-за Лили-Энн.

Я посмотрел на маленькое радостное личико малышки, прыгавшей у меня на коленях. В словах Риты я не находил никакого смысла. Как может это безупречное маленькое существо заставить нас уехать? Конечно, Лили-Энн — моя дочь, и это открывает немало пугающих возможностей. Может быть, в ней отразился какой-нибудь заблудший фрагмент порочного ДНК и разъяренные соседи потребовали изгнания? Ужасный, но вполне вероятный вариант.

— Что такого она сделала? — спросил я.

— Что она… Декстер, ей всего год! — возмутилась Рита. — Что она в принципе могла сделать?

— Не знаю, — сказал я. — Но ты утверждаешь, будто нам придется переехать из-за Лили-Энн.

— О Господи, — произнесла она. — Ты какой-то…

Рита помахала рукой в воздухе, потом опять отвернулась и отхлебнула вина, наклонившись над бокалом и заслоняя его, словно не хотела, чтобы я знал, чем она занята.

— Рита, — позвал я. Она поставила бокал на скамью, подняла голову и конвульсивно сглотнула. — Если с Лили-Энн все в порядке, если она ничего не натворила, зачем нам переезжать?

Она моргнула и вытерла губы рукавом.

— Ну… — начала она. — Ты посмотри на нее.

Рита указала на девочку. Моторные навыки у нее как будто слегка ослабли, так как она неуклюже наткнулась на меня. Рита отдернула руку и ткнула в сторону дома.

— Очень маленький дом, — сказала она. — А Лили-Энн становится все больше.

Я ждал продолжения, но тщетно. Слова Риты никоим образом не прояснили ситуацию, однако скорее всего на большее рассчитывать не приходилось. Неужели Рита действительно думала, будто Лили-Энн превратится в великаншу, как в «Алисе в Стране чудес», и вскоре дом станет слишком мал, чтобы вместить ее? Или в этом крылось какое-то тайное послание, возможно, на арамейском языке, на расшифровку которого придется потратить несколько лет? Я много слышал и читал о том, что нужно для создания счастливого брака, но в ту минуту больше всего нуждался в переводчике.