Цена ее жизни - Ли Чайлд

— Я молодая женщина, а ты многоопытный мужчина. Следовательно, ты и есть тот, кто будет помогать, а не наоборот, правильно?

Ричер покачал головой, не отрывая ее от матраса.

— Твой пол тут ни при чем, — повторил Ричер. — И возраст тоже. Я хочу тебе помочь только потому, что ты нуждаешься в помощи, а я могу ее оказать.

— Ты рискуешь по-глупому, — настаивала Холли. — Провоцируешь похитителей, настраиваешь их против нас. Пойми же, так ты ничего не добьешься. Нас обоих прикончат.

— Чушь, — возразил Ричер. — Эти ублюдки должны видеть в нас людей, а не груз.

— Кто это сказал? — отрезала Холли. — С чего это ты вдруг стал крупным специалистом?

Он пожал плечами.

— Позволь задать тебе один вопрос. Если бы ты была на моем месте, ты бы бросила меня одного в коровнике?

Холли задумалась.

— Разумеется, бросила бы.

Ричер улыбнулся. Возможно, Холли говорила правду. За это он проникся к ней симпатией.

— Ну хорошо. Когда ты в следующий раз прикажешь мне уйти, я исчезну. Без возражений.

Холли молчала довольно долго.

— Ладно, — наконец сказала она. — Если ты действительно хочешь мне помочь, ты поступишь именно так.

Ричер пожал плечами. Передвинулся на полдюйма ближе к ней.

— Для тебя это может кончиться очень плохо. Если я сбегу, ублюдки могут запаниковать и смыться, предварительно прикончив тебя.

— И все же я рискну, — упрямо заявила Холли. — За это мне и платят.

— Но кто нас похитил? — спросил Ричер. — И что этим людям нужно?

— Понятия не имею.

Холли ответила слишком быстро. Ричер понял, что она догадывается.

— Им ведь нужна ты, правильно? — продолжал он. — Или ты лично, или им был нужен любой агент ФБР, а ты просто подвернулась под руку. Сколько в Бюро агентов?

— В ФБР двадцать пять тысяч сотрудников, — сказала Холли. — Из них десять тысяч агенты.

— Хорошо. Значит, похитителям нужна лично ты. Один на десять тысяч — шансы на случайное совпадение слишком малы. Ими можно пренебречь.

Холли отвела взгляд. Ричер вопросительно посмотрел на нее.

— Холли, почему выбрали именно тебя?

Пожав плечами, она покачала головой.

— Не знаю.

Слишком быстро. Ричер снова посмотрел на нее. Голос Холли звучал уверенно, но в нем присутствовал какой-то вызов.

— Я ничего не знаю, — повторила она. — Могу только предположить, что меня по ошибке приняли за кого-то другого.

Рассмеявшись, Ричер повернулся к ней. Коснувшись щекой ее волос.

— Ты шутишь, Холли Джонсон. Такую женщину, как ты, невозможно ни с кем спутать. И за тобой следили на протяжении трех недель. Времени достаточно, чтобы хорошо познакомиться.

Усмехнувшись, Холли отвернулась и уставилась на металлическую крышу.

— Увидев один раз, не забудешь никогда, так? Эх, если бы.

— Ты в этом сомневаешься? — сказал Ричер. — Ты самая красивая женщина из всех, кого я видел на этой неделе.

— Спасибо, Ричер. Сегодня вторник. Ты впервые увидел меня в понедельник. Так что это весьма сомнительный комплимент.

— Но ты поняла мою мысль.

Холли уселась на полу, согнувшись в пояснице, как гимнастка, и обеими руками передвинула в сторону больную ногу. Опустилась на матрас, опираясь на локоть. Закинула волосы за ухо и посмотрела на Ричера.

— Я никак не могу в тебе разобраться.

Ричер спокойно выдержал ее взгляд. Пожал плечами.

— Если у тебя есть какие-то вопросы, задавай их. Я обеими руками за свободу информации.

— Хорошо. Вот первый вопрос: кто ты такой, черт побери?

Пожав плечами, Ричер улыбнулся.

— Джек Ричер. Без среднего имени, возраст тридцать семь лет и восемь месяцев, не женат, работаю вышибалой в клубе в Чикаго.

— Неправда!

— Неправда? — повторил он. — Какая именно часть? Имя, возраст, семейное положение или род занятий?

— Род занятий. Ты не вышибала из клуба.

— Вот как? А кто же я?

— Ты военный, — уверенно заявила Холли. — Ты служишь в армии.

— Да?

— Это очевидно. Мой отец военный. Всю свою жизнь я провела на военных базах. До тех пор, пока мне не исполнилось восемнадцать, я видела вокруг себя одних военных. Я знаю, как они выглядят. Знаю, как они себя ведут. Я догадывалась, что ты служишь в армии. А когда ты снял рубашку, я убедилась наверняка.

Ричер усмехнулся.

— Почему? Это очень грубый поступок, выдающий настоящего солдафона?

Холли улыбнулась. Покачала головой. Рассыпав волосы. Согнув палец крючком, она зачесала их обратно за ухо.

— Шрам у тебя на животе. Швы наложены ужасно. Это работа полевого госпиталя. Вся операция заняла не больше полутора минут. Если бы такие швы наложил гражданский хирург, на него сразу же подали бы в суд за профессиональную некомпетентность.

Ричер провел пальцем по затянувшейся ране. Швы напоминали схему железнодорожных путей оживленной станции.

— У того парня было очень много работы. На мой взгляд, получилось весьма неплохо, принимая в расчет обстоятельства. Это было в Бейруте. Моя рана по серьезности шла в самом конце списка. Я лишь медленно истекал кровью.

— Значит, я права? — сказала Холли. — Ты военный?

Усмехнувшись, Ричер покачал головой.

— Я вышибала в клубе, как я уже говорил. Заведение на Южной стороне, там исполняют блюз. Тебе следует как-нибудь заглянуть в него. Он гораздо лучше, чем те места, куда водят туристов.

Холли перевела взгляд с огромного шрама на лицо. Поджала губы и медленно покачала головой. Ричер кивнул, уступая.

— Я действительно служил в армии. Но уволился, четырнадцать месяцев назад.

— В каких частях?

— Военная полиция.

Холли насмешливо покачала головой.

— Худшие из худших. Вас никто не любит.

— Можешь мне не рассказывать.

— Это многое объясняет, — согласилась Холли. — Вы проходите специальную подготовку. Так что ты действительно знаешь, что к чему. Черт побери, ты должен был сразу же выложить все начистоту. А теперь мне, наверное, нужно извиниться перед тобой за свои слова.

Ричер ничего не ответил.

— В каких краях ты служил?

— Мне пришлось поколесить по всему свету. Европа, Дальний Восток, Ближний Восток. Проще сказать, где я не побывал.

— Звание?