Слово президента - Том Клэнси

* * *

– Я не разбудил вас, шкипер? – спросил Джоунз. В Пирл-Харборе было около четырех утра.

– Отнюдь. Знаешь, личный секретарь у меня – женщина, она беременна, и я боюсь, как бы из-за всего этого дерьма у нее не начались преждевременные роды. – Контр-адмирал (он вот-вот должен был стать вице-адмиралом) Манкузо сидел за столом у себя в кабинете. Он запретил соединять его с кем-либо без особо важной на то причины. Звонок старого товарища по службе на «Далласе» попадал в категорию особо важных.

– Мне позвонили из Эн-би-си, спрашивали о той маленькой работенке, которую мы проделали в Атлантике.

– Что ты им ответил?

– Как вы думаете, шкипер? Ничего. – Помимо соблюдения чести, Джоунзу приходилось принимать во внимание и то, что почти вся работа его фирмы состояла из выполнения заказов военно-морского флота. – Но…

– Да, я знаю. Но кто-то обязательно проговорится. Так всегда происходит.

– Репортеры и без того знают слишком много. В «Новостях дня» ведется прямая передача из Норфолка, от дока «восемь-десять». Можете представить себе, о чем они говорят.

Манкузо подумал, а не стоит ли включить телевизор, стоящий у него в кабинете, потом вспомнил, что еще слишком рано для приема передачи Эн-би-си-ньюз. Тогда он выбрал программу Си-эн-эн. Передавали спортивные новости, но вот-вот должно было наступить четыре утра.

– В следующий раз они могут поинтересоваться нашей другой работой и спросить про пловца.

– Это открытая линия, доктор Джоунз, – предостерег командующий подводными силами Тихоокеанского флота.

– Я ведь не сказал где, шкипер. Просто хотел, чтобы вы подумали об этом.

– Это верно, – согласился Манкузо.

– Может быть, вы скажете мне кое-что.

– Что именно, Рон?

– Что происходит, черт побери? Разумеется, я не проговорюсь и вы тоже, но кто-то обязательно проговорится, можно не сомневаться. Это слишком интересная морская история, чтобы умолчать о ней. Но все-таки, что происходит, Барт? Разве мы не поступили правильно?

– Я считаю, что нас не в чем обвинить, – согласился адмирал. – Просто есть люди, которым нравятся такие истории.

– Знаете, шкипер, я надеюсь, что Райан выставит свою кандидатуру на президентских выборах. Я буду голосовать за него. Чертовски хладнокровный парень, вывез главу КГБ и…

– Рон!

– Я всего лишь повторяю то, что они говорят по телевидению, верно? Лично я не имею не малейшего представления обо всем этом. – Черт побери, подумал Джоунзи, какая интересная морская история. И все в ней правда.

На другом конце телефонного канала, в кабинете Манкузо, на телевизионном экране появилась надпись: «Последние новости».

– Да, меня зовут Николай Герасимов, – произнес человек на экранах всего мира. По меньшей мере двадцать репортеров собрались по другую сторону каменной ограды, и самым трудным было разобрать выкрикиваемые ими вопросы.

– Это правда, что вы были…

– Вы…

– Выбыли…

– Правда, что вы…

– Прошу соблюдать тишина. – Герасимов поднял руку. Понадобилось секунд пятнадцать, прежде чем репортеры замолчали. – Да, раньше я был председатель КГБ. Ваш президент Райан вынудил меня улетать из Советский Союз и просить политическое убежище в Америке. С тех пор я живу здесь вместе со своей семьей.

– Но как он вынудил вас скрыться из Советского Союза?

– Вы должны знать, что разведывательная деятельность ведется жесткими методам и игра временами становится, как вы говорите, грубая. Мистер Райан хорошо владеет этой игра. В то время в Советский Союз шла борьба за власть. ЦРУ выступило против моей фракции и поддержало сторонников Андрея Ильича Нармонова. Райан приехал в Москву как советник на переговорах по ограничению стратегических вооружений. Там он заявил, что хочет передать мне информацию, без которой встреча может не принести желаемый результат, да? – Герасимов решил, что ему нужно говорить на ломаном английском, чтобы вызвать у репортеров большее доверие к тому, что он говорит. – На самом деле он говорить мне, что могу быть обвиненный, как это сказать, в государственный измена? Это не правда, но производить сильное впечатление, поэтому я решил переехать в Америка со своей семьей. Я прилетел в Америка на самолете, а моя семья – на подводная лодка.

– Что? На подводной лодке?

– Да. Это был подводная лодка «Даллас». – Герасимов сделал паузу, и на его лице появилась недоуменная улыбка. – Почему вы так жестоко критиковать президента Райана? Он верно служит своя страна. Блестящий шпион, – с восхищением закончил Герасимов.

* * *

– Вот и конец серии моих очерков. – Боб Хольцман приглушил звук телевизора и повернулся к главному редактору.

– Мне очень жаль, Боб. – Редактор вернул ему рукопись первой части сериала. Его публикация должна была начаться через три дня. Хольцман мастерски провел огромную работу по сбору информации. При этом он нарисовал красочный и убедительный портрет человека, чей кабинет находился всего в пяти кварталах от редакции «Вашингтон пост» и его собственного кабинета. Весь смысл серии очерков заключался в создании «благоприятного впечатления», что было самыми любимыми словами в Вашингтоне. Вот только в данном случае кто-то опередил его и нарисовал совершенно иную картину. После этого даже такой известный журналист, каким был Хольцман, уже не мог изменить создавшегося впечатления, особенно без поддержки его собственной газеты.

– Послушай, Боб, – смущенно заметил редактор, – наша точка зрения на Райана совсем другая, правда? А что, если он действительно действует ковбойскими методами? Я согласен, одно дело похитить новейшую подводную лодку, холодная война и все такое, но вмешиваться во внутренние дела Советского Союза – согласись, это может стать поводом к началу настоящей войны!

– Все было совсем иначе. Райан пытался вывезти из Советского Союза нашего агента с кодовым именем «Кардинал». Герасимов и Александров воспользовались шпионским скандалом, чтобы свергнуть Нармонова и положить конец всем реформам, которые он начал осуществлять.

– Райан может говорить об этом весь день, и никто ему не поверит. Важно то, что мы услышали по телевизору. «Блестящий шпион»? Неужели это именно тот человек, который нужен нам во главе правительства?

– Но Райан совсем не такой, черт побери! – вспылил Хольцман. – Он честный, говорит прямо и откровенно, не выбирает окольных путей, бьет прямо в цель…

– Прямо в цель, это точно. Застрелил по крайней мере трех человек. Он убил их, Боб! Как Роджеру Дарлингу могло прийти в голову, что такой человек лучше других сможет исполнять обязанности вице-президента? Согласен, Эд Келти далеко не подарок, но он по крайней мере…

– ., по крайней мере знает, как манипулировать общественным мнением. Он сумел убедить этого пустоголового кретина на телевидении, а затем и всех нас в том, что нужно рассматривать происшедшее именно с его точки зрения.