Красный Треугольник - Антон Чиж

Ближний путь пролегал через обитель глаб. Шлепая голыми пятками и раскачиваясь, точно перегруженный пароход, Матильд пересекла цех и открыла в дальнем его конце дверку. Ход вел через неширокую улочку в соседний цех. Там Матильд с трудом поднялась по пожарной лестнице, вызывая неизбежный вопрос: как с такой прытью можно охотиться на пришлецов; затем прошла по коридорчику и вывела Тимура к зеву вентиляционный трубы.

– Туда, пришлец лютый. Сама приведет…

– Дамы вперед.

Матильд покряхтела, но повиновалась безропотно. А вот победитель глаб пожалел: перед носом елозили студенистые половинки задницы во всех анатомических подробностях, от которых разило так… В замкнутом контуре трубы дышать было нечем, Тимур вдыхал ртом, чтобы не чувствовать нестерпимую вонь, забыл считать повороты, не представляя, где они сейчас ползут, и жаждал скорее выбраться. Клаустрофобия тихонько шепнула: я уже начинаюсь? А еще пришлось волочь с грохотом и скрежетом свой щит и меч. Без них было страшновато остаться наедине с безоружной глабой.

Впереди очертился контур мертвого вентилятора, между лопастями хватало места для худощавого тела. Но глаба и не думала отступить, она уперлась лбом и принялась напирать так, что металлический лепесток крякнул и покорно загнулся под недюжинной силой. Она втиснулась в дырку плечами, покрутилась, как медведь в берлоге, расширяя пространство, – и вот проход готов. Тимур прополз в дырку, даже головы не нагнув.

Матильд внезапно уменьшилась в объеме и, охнув, исчезла. Как раз чтобы Тимур успел задержаться перед обрывом. Вентиляция резко уходила вниз. Там, внизу, Матильд лежала на спине, как жук, и не могла подняться, беспомощно шевеля конечностями. Тимур мстительно спрыгнул ей на живот, оказавшийся мягче перины. Матильд застонала.

Тимур съехал с жиров и благородно помог даме встать.

– Здесь?

– А как же… – тяжело дыша, прошептала она.

– Обманешь – порву на котлеты.

– Да что ты! Разве можно… Мы понимаем ведь… Избавь меня, пришлец лютый.

– Ладно, вали отсюда. Но помни: я за тобой наблюдаю. – Тимур строго погрозил пальцем.

С трудом поклонившись, Матильд потопала восвояси.

Цех оправдывал название. Все, что Тимур видел до сих пор, даже близко нельзя было сравнить с просторами Пустого цеха. Потолки темнели где-то в заоблачной вышине, а другая стена терялась вдали. Но ничего более примечательного, чем слой мусора, закрывавшего бетонный пол, тут не было.

Тимур кашлянул раз, потом другой и обнаружил, что изрядно задохнулся в трубе, дышать стало трудно, словно легкие забили песком.

Внимательный осмотр не обнаружил живой души. Наверное, Дохлик прятался, маскировался. Как ему выжить иначе?

Тимур пошел по мусору, не глядя под ноги, и крикнул:

– Дима!

Ему ответило долгое-долгое эхо.

– Димка! Вылезай! Не бойся! Это я Тимур!

«Ур-ур-р», – отозвалось эхо.

Невдалеке произошло движение, мусорная кучка распалась, и над ней открылась голова, прикрытая куском резины. Пялились напуганные глаза, впрочем, совершенно белые, и молодое чистое лицо. Парень следил из укрытия и не подавал признаков того, что хочет знакомиться.