Кто убьет любимую? - Иван Жагель

— Надо бы позвонить и узнать, как там Машка, — сказала Варя, но не сдвинулась с места. — Я совсем потеряла совесть: каждый день прошу маму побыть с ней… — А потом без всякой связи добавила: — Это первый наш дом.

Она уже неоднократно провоцировала его на откровенный разговор. Дмитрию очень не хотелось в очередной раз выяснять отношения, и он оставил ее слова без ответа.

— Мы, как дети, играем в семью, — вздохнула она.

И в этот раз Есехин промолчал.

— Если когда-нибудь у нас будет общая спальня, — продолжала Варя подначивать Дмитрия, — то я куплю точно такую же репродукцию и повешу над кроватью. На память об этом дне.

— Странная идея — Левитан в спальне, — попытался максимально нейтрально отреагировать Дмитрий.

— Во всяком случае его присутствие в моей спальне легче представить, чем твое, — Варя отвернулась к стене.

— Послушай, ты опять за свое… — потянул он ее за плечо. — Неужели для тебя все так просто?! Я тоже хочу быть с тобой, но никак не могу привыкнуть к мысли: чтобы стать счастливым, я должен сделать несчастным другого человека.

— Ты имеешь в виду свою жену?

— Да.

— Ну, милый, тебе придется выбирать: или ты сделаешь несчастной ее, или — меня! — отчеканила Варя. — Конечно, я говорю неприятные для тебя вещи, однако компромиссы здесь невозможны. В любом случае ты разобьешь кому-то сердце. Тут нельзя обойтись без жертв.

Ее жесткие интонации немного покоробили Есехина. Но еще более неприятно было услышать ту дилемму, о которой он в последнее время тщательно избегал думать.

— Ты — рискованная женщина, — усмехнулся Дмитрий.

— Почему ты так решил?

— Мы знакомы с тобой меньше трех месяцев, но ты спокойно ставишь это на кон против пятнадцати лет моей жены. И нисколько не сомневаешься, что выиграешь у нее. Ты даже не хочешь немного подождать, чтобы действовать наверняка.

Варя резко повернулась и села в кровати. На фоне окна четко просматривалась изящная линия длинной красивой шеи, плеч. Выражения же лица он совсем не видел, однако это было и ненужно, потому что ее голос звенел, как металл.

— Можно подумать, что я за шиворот тащу тебя в загс, хочу насильно женить на себе…

— Глупости! Просто я считаю, что к этому шагу мы могли бы подготовиться более тщательно.

— Обычные мужские отговорки! Знаешь, самое глубокое твое заблуждение заключается в том, — сказала Варя, — что ты думаешь, будто бы это нужно только мне. Но если непредвзято посмотреть на положение вещей, то станет ясно: я стараюсь помочь в первую очередь тебе. Ты можешь найти сотню аргументов, чтобы остаться с женой, но тогда пожертвуешь тем, что никогда в твоей жизни не было и, скорей всего, никогда уже не будет. Понимаешь, ни-ког-да!! Даже если ты очень захочешь вновь испытать такое сильное чувство. По заказу этого не бывает.

Есть люди, которые могут доказать любые, даже самые сложные теоремы в математике. Варя же могла доказать все, что угодно, в науке любви. Она была здесь академиком. И в скором времени Дмитрию довелось убедиться в этом еще не раз.

Во всяком случае, мысль, что ничего подобного у него уже не будет — прочно засела у Есехина в голове. Он не мог избавиться от нее ни днем, ни ночью.

Конечно, при желании он может подыскать себе других женщин — красивых, молодых. Кто-то из них будет гоняться за приключениями, кого-то Дмитрий просто купит — пусть не деньгами, а дорогими подарками, ресторанами, путешествиями. Однако никогда он уже не совершит столько глупостей, не будет думать о ком-то по ночам, не почувствует себя самым счастливым человеком от одного только прикосновения к чьей-то руке. Судьба, возможно, сделала ему последний такой подарок. И он не хотел его лишиться.