Изолятор - Джошуа Спэньол

«И ты смог бы спрятать все, что хотел», – подумал я. А вслух произнес:

– Уверен, что очень скоро мы с вами свяжемся. Возможно, даже сегодня. И нам потребуется побеседовать с Дугласом Бьюкененом еще раз. Скорее всего, тоже сегодня.

– Тогда, возможно, я смогу оказать содействие. Разумеется, в том случае, если вы сообщите содержание предыдущего разговора.

– Отлично, – согласился я. – Почему бы нам не отправиться наверх и не побеседовать с мистером Бьюкененом прямо сейчас? Тем более что мне необходимо взять у него анализ крови. И спермы. Может быть, именно вам удастся мне помочь.

Ни Джефферсону, ни его телохранителю мои слова явно не понравились. Доктор холодно заметил:

– К сожалению, насколько я знаю, Дуглас куда-то ушел.

– Меня это не удивляет.

Я обвел глазами подвал. Оставалось проверить еще одну ловушку, но я решил оставить ее на месте. У меня уже было две ловушки, а рук, как известно, тоже две. Рассчитывать же на помощь доктора Джефферсона или верзилы не приходилось. Я поднял стоящие на полу клетки. Крысам это пришлось не по нраву: они снова забегали и запищали.

– Будьте любезны, оставьте это здесь, – очень вежливо произнес Джефферсон, показывая на ловушки. – Вы сможете вернуться за ними, как только получите судебное разрешение. Мы сохраним все в неприкосновенности.

– Вот это? – Я поднял клетки. – Я принес их с собой. Этих ребятишек держу у себя в качестве домашних любимцев. Длинными вечерами они составляют мне приятную компанию.

– Вы очень остроумный человек, доктор Маккормик.

Верзила пошевелился, и я немедленно осознал насущную необходимость убраться отсюда.

– Настоятельно советую оставить ловушки и связаться со своим адвокатом. Скорее всего, он вам очень пригодится.

– Или она, – добавил я. – Насколько я знаю, в нашей стране девушкам тоже разрешено изучать право.

И зачем только я все это говорю?

– Извините, – произнес я и шагнул к лестнице.

Двое неподвижно, плечом к плечу, стояли передо мной. Крысы в клетках сходили с ума от волнения.

– Доктор Маккормик, ловушки.

Верзила сделал шаг в мою сторону.

Протянул руку, очевидно, собираясь взять одну из клеток. Не думая, а следовало бы об этом подумать, я быстро направился к лестнице. Громила засунул пальцы в проволочные ячейки и потянул к себе. Я не отпускал. Качка настолько вывела крысу из себя, что она начала орать и биться о стенки клетки.

– Ой! – вдруг вскрикнул верзила и отдернул руку, прижав ее к груди. – Она меня укусила! Эта сволочь укусила меня за палец!

Теперь уже орали обе крысы, и я специально сунул клетку верзиле в физиономию, чтобы проложить себе дорогу. Быстро побежал вверх по ступеням. Джефферсон что-то кричал вслед, но слушать было некогда.

Я галопом скакал по коридору к выходу и ругал себя: как глупо и нелепо! Заглянул в клетку на мечущуюся в ней крысу. Будет просто здорово, если моя маленькая подружка действительно окажется возбудителем болезни и я, доктор Натаниель Маккормик, собственноручно заразил человека.

Оставалось лишь надеяться, что малышке не удалось прокусить шкуру этого дуболома.

Сначала требовалось успокоиться, а уже потом отправляться на Гилфорд-авеню, в департамент здравоохранения Балтимора, чтобы сдать добычу и обсудить все, что удалось выяснить, с доктором Ферлахом и другими коллегами. Именно потому я не поехал прямой дорогой, которая вела непосредственно в центр города. Вместо этого выбрал окружной маршрут, через студенческий городок университета штата Мэриленд и с остановкой в одном из моих любимых ресторанчиков. Даже медицинский детектив, расследующий вспышку серьезного заболевания, вынужден хотя бы иногда есть. Особенно если он только что подвергся нападению или если, не дай-то Бог, инфицировал человека.

Несколько слов о моих отношениях с находящимся в городе Балтиморе университетом штата Мэриленд. Прежде всего это моя альма-матер. Вторую половину своего медицинского образования я получил именно в добром старом Мэриленде. То есть практические курсы постигал в университетском госпитале и именно там узнал, что значит быть врачом. А доклиническое образование, два первых, умеренно важных года общенаучной подготовки, студент Маккормик провел на Западном побережье, в знаменитом университетском городке, расположенном в самом центре Кремниевой долины. Солнце, веселье и огромный общенациональный престиж. Но я возненавидел северную Калифорнию и, должен признаться, буквально сбежал из Золотого штата – по причинам, обусловленным прежде всего недостатками характера.

К чести университета в Балтиморе, он дал мне возможность доучиться и получить диплом. И не просто диплом, а диплом с отличием, за что замечательному образовательному заведению большое спасибо. Потом судьба привела меня в университет штата Северная Каролина для прохождения интернатуры и, наконец, в Атланту, в Центр контроля и предотвращения заболеваний. В общем, с тех пор, как я уехал из Калифорнии, моя жизнь складывалась достаточно удачно.

Во всяком случае, сейчас я сидел на Редвуд-стрит, в ресторанчике «Мэриз дайнер», за покрытым формайком столом, и жевал сандвич стоимостью в два доллара. Машина нелегально стояла прямо возле входа, окна были опущены, и крысы загорали в своих клетках на полу, возле заднего сиденья. Я болтал с официанткой, которую уже хорошо знал, но которая, в свою очередь, понятия не имела, кто я такой и чем именно занимаюсь. Завибрировал сотовый, и милую беседу пришлось прервать.

– Натаниель, это Джин Мэдисон. – Голос звучал совершенно разбито. И никаких формальностей, никакого «доктора Маккормика». – У меня плохие новости.

– Что случилось?

– Ну… – В трубке раздался тяжелый вздох. – Чем бы ни оказалась наша болезнь, похоже, она смертельная.

– Что?

– Именно так. Дебора Филлмор умерла.