Пропащий - Харлан Кобен

Я почувствовал, что меня сейчас вырвет.

– Продолжайте, – сказал Крест.

– Нет. Сначала…

– Тогда до свидания.

– Таня… – начал он.

– Что?

Кастман нервно облизнул губы.

– Вы можете дать мне воды?

– Нет. Так что Таня?

– Эта сука заперла меня здесь. Так нельзя. Я порезал ее, верно, но у меня были свои причины. Она хотела свалить, выйти замуж за типа из Гарден-Сити. Решила, что у них любовь. Это что, по-вашему, правильно? Да еще подговаривала нескольких моих лучших девчонок уехать с ней – жить в Гарден-Сити с ее дружком, начать новую жизнь и все такое. Разве я мог это стерпеть?

– И вы преподали ей урок?

– Вот-вот, точно.

– Порезали ей лицо бритвой?

– Не только лицо – а то ведь лицо можно и платочком прикрыть, так ведь? Ну, вы меня понимаете. И другим девкам урок… Слушайте дальше – сейчас будет весело. Ее дружок не знал, что я сделал. И вот он приезжает из своего поместья в Гарден-Сити, чтобы, значит, спасти Таню. А в кармане у него пушка… Слово за слово – и он всаживает мне пулю в бок. Какой-то паршивый банкиришка из Гарден-Сити… Пуля попадает в позвоночник – и я имею то, что имею. Как вам это нравится? А вот самое интересное: когда господин из Гарден-Сити увидел Таню, то знаете, что он сделал, наш нежный возлюбленный?

Он сделал паузу. Мы поняли, что вопрос был чисто риторическим, и ждали продолжения.

– Струхнул и кинул ее! Понятно? Увидел мою работу и свалил. Знать ее больше не захотел. И после они не встречались…

Кастман снова начал смеяться. Я глубоко дышал, пытаясь успокоиться.

– Ну вот, лежу я в больнице, – продолжал он, – не могу и пальцем пошевелить. Таня, само собой, осталась ни с чем. И вдруг она приезжает и забирает меня. Привозит сюда и начинает за мной ухаживать. Понимаете? Продлевает мою жизнь… Если отказываюсь есть, засовывает трубку в горло. Вот что – я вам расскажу то, что хотите. Но и вы должны кое-что для меня сделать!

– Что? – спросил Крест.

– Убейте меня!

– Нет.

– Тогда позовите полицию. Пусть меня арестуют. Я во всем признаюсь!

– Что случилось с Шейлой Роджерс? – спросил Крест.

– Обещайте мне…

Крест повернулся ко мне:

– Все, хватит, пойдем отсюда.

– Ладно, ладно, я расскажу! Только… хотя бы подумайте о том, что я сказал, ладно?

Он по очереди переводил глаза то на Креста, то на меня. Крест выглядел совершенно бесстрастно. Что отражалось на моем лице, не имею понятия.

– Я не знаю, где сейчас Шейла. Черт, я даже толком не понимаю, что случилось!

– Сколько времени она на вас работала?

– Два года. Может быть, три.

– И как она вырвалась?

– Что?

– Вы не производите впечатления человека, который отпускает своих людей на вольные хлеба, – объяснил Крест. – Потому я и спрашиваю: что случилось?

– Ну… она работала на улице. Появились постоянные клиенты – Шейла была хороша в своем деле. Ну и вышло, что она закорешилась с серьезными игроками. Такое бывает. Редко, но бывает.

– С какими игроками?

– С поставщиками. И похоже – крупными. Начала сама торговать. Хуже того, стала слезать с иглы. Я попытался было надавить, но у нее оказались крутые дружки…

– Кто?

– Знаете Ленни Мизлера?

Крест выпрямился.

– Юриста?

– Адвоката мафии, – уточнил Кастман. – Шейлу замели с товаром, а он вытянул ее.

Крест нахмурился:

– Ленни Мизлер занялся делом проститутки, которую взяли с наркотиками?

– А, теперь наконец понимаете? Я тоже удивился. Когда ее выпустили, начал вынюхивать, что к чему. И тогда ко мне пришли двое крутых и все популярно разъяснили. Я не дурак – свое место знаю.

– И что было дальше?

– Больше я ее не видел. В последний раз слышал, что учится в колледже. Вы можете в это поверить?

– В каком колледже?

– Без понятия. Не уверен, что это правда. Может, только треп.

– Что еще?

– Ничего.

– Никаких больше слухов?

Глаза Кастмана забегали, в них сквозило отчаяние. Он искал способ нас удержать. Но рассказывать было больше нечего. Я повернулся к Кресту. Он кивнул и пошел к двери. Я за ним.

– Погодите!

Мы не отреагировали.

– Пожалуйста, прошу вас, я же все рассказал! Я помог вам! Вы не можете меня просто так бросить!

Я представил себе бесконечные дни и ночи, которые Кастман проведет в этой комнате. Жалости в душе не было.

– Ах вы, козлы поганые! – взвыл он в бешенстве. – Эй, ты, сопляк любовничек! Ты подбираешь мои объедки, понял? Не забывай: всему, что она умеет, я ее научил! Каждый раз, когда кончаешь, вспоминай об этом, придурок! Слышишь, что я говорю? Слышишь?

Кровь бросилась мне в лицо, но я не обернулся. Крест открыл дверь.

– И имей в виду, черт побери, это навсегда!

Я замедлил шаг.

– Она может выглядеть как угодно чистенько и прилично, – продолжал он уже тише. – Но оттуда, где она побывала, не возвращаются. Понял?

Я попытался не слушать, однако слова силой пробивали себе дорогу и гулко резонировали в мозгу, повторяясь снова и снова.

Мы опять вышли во мрак. Таня встретила нас у двери.

– Вы донесете? – Она говорила очень тихо.

«Я не делаю ему больно» – так она сказала. Ни разу не подняла на него руку. Именно так.

Не ответив, мы поспешили прочь, жадно вдыхая ночной воздух, – словно ныряльщики, вырвавшиеся на поверхность из глубины. Сели в фургон и уехали.