Приготовься умирать - Мелинда Ли

Броуди, Ланс и Морган вышли в холл. Стелла нацепила на юношу наручники, а тот дрожал, стоя в насквозь промокшей одежде – капли воды все еще падали с джинсов и футболки на паркетный пол. На лице у него по-прежнему была гримаса непримиримой ярости и презрения.

– Вы хотите подать иск? – спросила Ланса Стелла. – Нападение зафиксировали не на одну камеру.

– Конечно, – ответил Ланс, осматривая Адама.

Купание в перечном коктейле, конечно, послужит ему хорошим уроком, однако, несмотря на очевидную боль, он не дал заднюю и, стиснув зубы, стоял с высоко поднятой головой, продолжая держать осанку. Градус гнева, конечно, упал, но где-то в душе все еще побулькивал на медленном огне.

И он не раскаивался. Ни на йоту. Что и говорить: горе и чувство собственной правоты – отличные дровишки для этого огня, и Адам еще долго будет стоять на своем. Остается лишь надеяться, что полиция и родители уберегут его от больших бед.

– В таком случае мы его забираем. – Стелла подтолкнула Адама к выходу. – Ты должен подумать над тем, как твоя выходка скажется на родителях. Они и так уже горя хлебнули, а тут еще ты…

– Вы собираетесь защищать Хейли Пауэлл. – Он свирепо посмотрел на Морган, а потом на Ланса красными воспаленными глазами. – Она должна заплатить за то, что сделала… за то, что убила Ноа. – Маска презрения внезапно стала таять, плечи затряслись, а черты лица исказила глубокая скорбь.

Ланс сочувствовал ему, но если Адам не научится контролировать свой гнев, то кончит как Макфарленд. С другой стороны, Стелла была права. Картеры только что потеряли своего старшего сына, так еще не хватало им сейчас заниматься проблемами с законом у младшего.

– Пошли. – Броуди взял Адама за другую руку, зажав его между ними со Стеллой, и вместе они вывели его за порог. Ланс закрыл за ними дверь и запер ее на замок.

– Подождем немного, пока телевизионщики не рассосутся, – предложил он, и они с Морган направились к ней в кабинет.

Она подобрала с пола свою огромную сумку и пальто, и тут у Ланса зазвонил телефон:

– Это мама.

Внутри у Ланса шевельнулось чувство вины. Она же наверняка видела новости, нужно было позвонить…

– Привет, мам, – сказал он, подняв трубку.

– Вы с Морган в порядке? – спросила она дрожащим голосом.

– В полном, – заверил мать он.

– Просто я тут посмотрела видео, где клиент Морган ударил ее, – продолжала она, будто бы и не слыша сына.

– Мам, – сказал Ланс громче. – С Морган все хорошо!

Но она, похоже, продолжала пропускать его слова мимо ушей.

– А только что был срочный выпуск, и показали, как прямо у офиса на тебя напал какой-то человек. Репортеры говорят, в тебя плеснули какой-то едкой жидкостью…

Ланс понял, что нужно срочно переключить внимание матери на что-то другое, пока ее тревога не разрослась до критического размера.

– Мам! – прервал он ее. – Я к тебе заеду на пути домой. Хочу кое о чем тебя попросить.

– Правда? – воодушевилась она.

– Нам нужна кое-какая помощь с расследованием. Поможешь?

– Да, конечно! – ответила она уже почти воодушевленным голосом.

– Тогда до встречи! – завершил разговор Ланс. После нападения на нее прошлой осенью они не нагружали маму работой, так как он опасался, что дополнительные волнения лишь замедлят восстановление. Теперь же Ланс задумался, а верным ли было это решение – может, она как раз скучала по расследованиям?

Он подобрал с пола футболку и кожаную куртку, все еще испускавшие едкие пары. Держа их в вытянутой руке, он отнес испорченные вещи на кухню и достал мешок для мусора. Футболка и ее спасесение явно не стоили бы затраченных усилий, куртка же приняла на себя основной удар, но очистить кожаное изделие так, чтобы не испортить его, было просто-напросто невозможно. Он запихнул обе вещи в мешок и туго его завязал, затем захватил из своего кабинета свитшот на молнии и на пути из дома забросил узел в мусорный бак.

Ему хотелось надеяться, что это самое неприятное происшествие из всех, что произойдут в ходе расследования, однако опыт подсказывал: это лишь цветочки.