Смертельный эксперимент - Джон Локк

Воскресное утро. Я ехал к Кэтлин, когда раздался звонок моего мобильного телефона. Посмотрев на экран и увидев, что звонит моя дочь, я попросил своего водителя поднять разделительное стекло. Прежде чем ответить, я мысленно напомнил себе, что мой голос в начале должен звучать жизнерадостно.

– Привет, Котенок, как дела?

– Боже мой, папочка, Чарли убили!

– Что? Кого убили?

– Чарли! Моего парня! О боже мой! Чарли убили! – Я услышал, как Кимберли расплакалась. – О боже! – закричала она.

Ее рыдания вызывали у меня чувство вины. Но и облегчения тоже. Этот сукин сын, может быть, и причинил ей боль своей смертью, но живым он причинил бы ей гораздо большую.

– Кимберли, постарайся успокоиться. Расскажи мне, что произошло.

– Сегодня утром, в поле, они нашли фургон. Убили четверых мальчиков. И среди них Чарли. О боже, папочка! – Она опять заплакала. – Как это могло произойти? Кому понадобилось убивать Чарли? Он был самым классным на свете.

– А ты уверена, что это Чарли? Кто-нибудь опознал тело?

Она с трудом справилась со своим дыханием.

– Это он, папа. Всех четверых застрелили.

– Мне очень жаль, Котенок, – произнес я. – Мне действительно очень жаль.

Какое-то время мы продолжали это обсуждать. А потом она неожиданно сказала:

– Мне так хотелось, чтобы ты с ним встретился. Он бы тебе очень понравился.

– Я это знаю, – солгал я.

Она опять заплакала, а я терпеливо ждал, когда закончатся ее слезы. Я спросил Кимберли, могу ли я чем-нибудь помочь ей.

– А ты не смог бы приехать на похороны? – спросила она.

– Ну конечно, я приеду, – ответил я. – Просто скажи, куда и когда.

Я не боялся, что меня узнают как человека, который был с Калли накануне вечером в «Грэнтлайн Гриль & Бар». С одной стороны, все пялились на Калли. С другой стороны, на мне были специальные ботинки, увеличившие мой рост на три дюйма, коричневый парик, очки и борода. Борода скрыла шрам на моем лице, а одежду я уже давно уничтожил. Пистолеты были вычищены и находились у Сала. Привязать меня к убийству было невозможно.

Мы с Кэтлин провели тихий, спокойный день, сострадая Кимберли. Мне несколько раз пришлось прикусить губу, отвечая на вопросы Кэтлин о бедном, милом, удивительном Чарли, которые ничем не отличались от вопросов, которые мне задавала Кимберли. Мне действовало на нервы то, что Кэтлин заранее считала, что парень, с которым она в жизни не встречалась, был просто ангелом во плоти. Я хочу сказать, что если четверых парней убивают в бандитской разборке, то первое, что должно прийти в голову, это то, что с ними не все в порядке. Мне постоянно приходилось напоминать самому себе, что Кэтлин гражданский человек. У нее не было ни соответствующих инстинктов, ни соответствующей подготовки, чтобы заподозрить Чарли в том, что он убил одну женщину и изнасиловал десяток других. Я старался не высказывать свое мнение по поводу Чарли, зная, что в течение ближайших дней газеты сделают достоянием общественности все эти мерзкие подробности. А еще я знал, что ни в коем случае не могу позволить Кэтлин заподозрить меня в причастности к этой смерти, хотя, убив Чарли, мы с Калли спасли Кимберли и неизвестно сколько еще ни в чем не повинных женщин. И хотя наши с Кэтлин чувства становились все глубже и глубже, это был еще один страшный секрет, который я должен был держать при себе.

– Ты можешь чем-нибудь помочь, Донован? – спросила Кэтлин.

– Ты имеешь в виду, выяснить, кто это сделал?

– Ну или, по крайней мере, сообщить Кимберли какую-то последнюю информацию о расследовании. Уверена, что ей станет легче.

– Неплохая идея, – ответил я. – Попрошу Лу Келли с этим разобраться.

Лу – моя правая рука, он руководит группой моей поддержки в «Сенсори». Банда компьютерных фриков Лу сможет обеспечить меня самой последней информацией прямо из офиса шерифа.

Весь вечер мы переговаривались с Лу по телефону. К 20.00 следствие выяснило достаточно, чтобы это можно было сообщить Кимберли.

– Я знаю, что тебе больно, милая, но я нажал тут кое на кого и задал несколько вопросов. Только держи это в тайне, так как это закрытая информация… Короче, кое-что об этой стрельбе я могу рассказать.

– Спасибо тебе, папочка. – Ее голос звучал подавленно.

– Хочу предупредить тебя: тебе может не понравиться то, что я тебе скажу.

– Тогда это будет кучей лжи.

Ну хоть это ее расшевелило.

– Может быть, и так, милая, но все, что они на сегодняшний день смогли накопать, свидетельствует против этих ребят.

Она промолчала, но я понял, что мысленно она ощетинилась.

– Тебе решать, Кимберли.

– Я хочу знать все, – сказала она. – Ведь рано или поздно я это все равно узнаю, так почему не сейчас?

– Ну, хорошо. Я начну рассказывать, но если тебе станет слишком тяжело, то скажи мне, и я сразу же прекращу. Так вот: все эти четверо ребят из Дарнелла. Двоих из них застрелили так, как будто бы их за что-то казнили – всадили по пуле между глаз. Один из них был Чарли, второго звали Джордж Роулинз.

Я подождал, пока она закончит плакать.

– Продолжай, папа. Прости.

– Я знаю, как это тяжело, детка. Может быть, сейчас не время?

– Нет, папа. Я хочу услышать все до конца.

– Ну, хорошо. Теперь я буду зачитывать тебе меморандум: двух других, Бикхэма Райта и Робби Милфорда, сначала ранили, а потом добили выстрелами в голову. Водителю фургона, Бикхэму Райту, сначала выстрелили в пах. Робби Милфорду выстрелили в нижнюю часть груди. Полиция, проводившая осмотр места преступления, предполагает, что стрельба может быть связана с бандитскими разборками. Причиной, вполне возможно, стали наркотики. Это заключение полицейские сделали, пытаясь связать данные убийства с исчезновением кузена Бикхэма Райта, некоего Неда Денхоллена, который тоже проживал в Дарнелле.

– Мистер Денхоллен работал здесь фармацевтом, – вставила Кимберли. – Ходили слухи, что он убежал от жены. Его что, нашли?

– Об этом здесь ничего не говорится, – ответил я. – Я читаю тебе то, что у меня перед глазами. Итак: Денхоллен – местный фармацевт. Опрошенные друзья и соседи отмечают, что он и его жена Анита жили не по средствам, что предполагает его возможное участие в торговле наркотиками. Выстрелы были сделаны профессионалами, что предполагает или бандитские разборки, или показательную казнь.