Посейдон - Пол Галлико

Услышав такие слова, группа пассажиров приуныла. Выходило, что одно безнадежное положение они просто сменили на другое. Оказывается, эти коридоры вряд ли их приведут к спасению.

Но Скотт не дал смутить себя:

— Нельзя рассчитать всю игру заранее. К тому же, в каждом деле есть свои слабые стороны. Зато потом, победив, мы будем вдвойне гордиться собой. — Он снова повернулся к Питерсу. — Как вы считаете, каковы наши шансы?

Стюард понизил голос, обращаясь к Скотту и Шелби:

— Все возможно. И то, что корабль сейчас медленно погружается на дно, и то, что он вдруг утонет за какую-то минуту. — Он неопределенно пожал плечами. — И что «Посейдон» будет держаться на поверхности многие часы. Особенно если погода не изменится. Очень вероятно, что уже утром нас заметят с самолета.

— Утром, скорее всего, уже будет поздно, — мрачно констатировал Шелби.

Робин Шелби случайно подслушал этот разговор и авторитетно заявил:

— Нас запросто могут обнаружить и ночью тоже. Важно, чтобы они поняли, что с нами произошло несчастье. Существует специальный аэрокосмический спасательный и поисковый центр на Азорах. Там используются «Геркулесы». Если, например, астронавт опускается на воду, они будут летать по всему квадрату предполагаемой посадки и запускать сигнальные ракеты. А уж если днище нашего корабля торчит над водой, то его засекут и на экране радара, правда? Причем, даже в полной темноте.

— Вот видите, он все понимает куда лучше нас, — улыбнулся Питерс. — Умный малый. Я подолгу разговаривал с ним во время всего круиза.

От похвалы Робин вспыхнул и продолжал с воодушевлением:

— Значит, они сообщат о нас в вычислительный компьютерный центр в Майами, а уже оттуда данные немедленно передадут в навигационный центр в Вашингтоне. Вот для чего судна постоянно пересылают сообщения о своем местонахождении. И еще вот что. Если астронавт совершит посадку не там, где это было запланировано, то, зная, какие корабли находятся в округе, можно послать на его спасение ближайшие суда. Вот как здорово все продумано!

— Да, приятель, похоже, ты отлично разбираешься во всех этих делах, — восхитился Весельчак. — Значит, все опять сводится к фактору времени: успели ли наши специалисты послать сообщение о нашем местонахождении или нет.

— Откуда ты все это знаешь, братец? — с уважением прошептала Сьюзен Шелби.

— Ну, это обязан знать сегодня каждый культурный человек, сестрица, — важно ответил Робин. — А я об этом читал в журналах про астронавтов, которые мне папа подарил на Рождество.

— А кто-нибудь знает, сколько времени будет гореть аварийный свет? — поинтересовался Скотт.

— Около четырех часов, сэр, — отозвался Эйкр. — Дело в том, что один из судовых электриков — мой старинный приятель. Ну, конечно, если там все в полном порядке и ничего не повреждено.

Скотт посмотрел на часы. Половина одиннадцатого.

— Значит, у нас на все остается три часа, — констатировал он, проведя в голове несложные расчеты.

Одна мысль о том, что аварийное освещение отключится, оставив всех в полной темноте, взбесила Рого.

— Тогда почему мы до сих пор не отправляемся в путь? — сквозь зубы прошипел он. — Надо пошевеливать задницами, в конце концов! Или вы предпочитаете искать дорогу на ощупь? Мне кажется, вы постоянно забываете, что у нас в команде много женщин!

— Вот именно! — поддержал его Весельчак. — Я полностью согласен, давайте уже начнем куда-нибудь двигаться.

— Нет, не начнем! — отрезал Скотт. Когда же Весельчак испуганно взглянул на него, мягко пояснил: — Раз уж вы доверились мне, то терпите. Прежде чем мы тронемся в путь, я хочу узнать, где на нашем пути и какие нас ждут подвохи и как нам их миновать. Это, надеюсь, всем понятно?

— А ведь он прав, — кивнул Мюллер. — Нужно сначала выяснить все о том, с чем мы встретимся впереди. Максимум информации. — И он повернулся к Питерсу. — Кстати, что сейчас находится под нами? То есть, я хотел сказать, над нами? Над нашими головами?

— Большой бассейн, — спокойно ответил Питерс.

— Что? Он с водой? — испуганно воскликнул Роузен.

— Только не это! — простонал Мартин и машинально втянул голову в плечи.

— Не волнуйтесь, — тут же успокоил их Питерс. — Капитан всегда велит спустить из бассейнов воду, когда отдает команду «полный вперед». Да если бы там была вода, мы сейчас бы здесь не встретились. Понимаете?

— Какова же его длина? — поинтересовался Скотт.

— Примерно до конца буфетной. Вам лучше всего пройти вон по тому коридору, мимо кухни, а там вы уже сможете спуститься… То есть подняться к следующему коридору, он уже на один уровень ближе к цели.

— Это наш Бродвей, — вставил Эйкр и поморщился от боли.

— Да, мы называем это место «Бродвей». Это достаточно широкий коридор, который проходит вдоль кают первого класса. Оттуда у вас будет доступ в любую часть корабля. Именно оттуда и мы, стюарды, и электрики, и все остальные члены команды свободно добираются туда, где их ждут. При этом нам совершенно нет необходимости появляться на палубе или заходить в жилую секцию.

— Паппас проведет вас туда, — встрепенулся Питерс и звонко хлопнул в ладоши. — Эй, Паппас! Просыпайся-ка быстрей! Хватит спать и видеть сны про маму и родной дом. Как мне помнится, ты немного понимаешь по-английски. Так вот, проводи этих людей к нашему «Бродвею», ладно?

Матрос-грек повернул к собравшимся бородатое лицо и не двигался: оставалось непонятным, слышал ли он просьбу-приказ Питерса и понял ли ее.

— Ну а потом, — продолжал Питерс, — вам придется действовать на свое усмотрение. Главное, постоянно продвигайтесь вверх. Помните, что однажды вам придется пересечь и машинный зал, чтобы попасть в турбинную шахту. — Тут Питерс и Эйкр обменялись тревожными взглядами. — Но мы, к сожалению, не знаем, что там произошло, трудно даже представить, что сейчас представляет собой это помещение.

— Это пятью уровнями выше, — уточнил Эйкр.

Мюллер опять почувствовал, как храбрость и решимость покидают его. Он представил себе «пять уровней», то есть «пять палуб», и сразу для себя решил, что перед группой стоит невыполнимая задача.

Но Скотт и здесь не дрогнул. Он только поинтересовался:

— У вас тут нигде не найдется прочного каната?

— Найдется, — уверенно кивнул Питерс. — В конце буфетной есть шкафчик, там этого добра сколько угодно. В плохую погоду мы из канатов изготавливаем веревочные поручни, чтобы было удобней передвигаться по кораблю.

— Принесите мне один моток.

— Пусть сам берет, сколько ему нужно, — буркнул греческий матрос. — Мы ему больше не слуги. Все оказались в одном положении, так что нечего приказывать.

— Хорошо, я не возражаю, — согласился Скотт. — Только покажите, где находится ваш шкафчик.