Фетиш - Тара Мосс

У Джимми не нашлось ответа на этот вопрос.

— Здесь просматривается некая параллель с делом Джерома Брудоса, — сказал Энди.

— Брудоса?

— Джером Генри Брудос. Этот подросток-малолетка из Орегона в Штатах похищал молоденьких девчонок, угрожая им ножом. Он затаскивал их в амбар и заставлял раздеваться, а потом фотографировал. После этого он запирал их, а через несколько минут, переодевшись и нацепив парик, являлся, притворяясь братом-близнецом Эдом. Он делал вид, что ужасается, видя злодеяния своего «родственника-психопата», даже демонстративно вырывал пленку из фотокамеры и брал с девушек слово, что они будут молчать. — Энди сделал паузу. — Я все это к тому, что и у нашего убийцы должны быть какие-то отклонения в психике, которые тянутся с детства. К моему удивлению, прошлое Тони оказалось без изъянов.

— Жестокости всегда предшествует жестокость, — сказал Джимми. — Впрочем, у большинства людей превратные представления о ней. Шумные драки после уроков обращают на себя больше внимания, нежели тихое расчленение домашнего животного.

Энди расслышал, как заурчало в животе у Джимми.

— Доедай свой сэндвич.

Джимми отгрыз кусок размером с кулак, и соус еще обильнее потек по подбородку. Смачно прожевывая, он спросил:

— Так что стало с этим Брудосом, когда он подрос?

— Он стал охотиться за шпильками, — усмехнулся Энди.

Джимми рассмеялся.

— Прямо в точку.

— На самом деле он приглашал моделей на съемку обуви и колготок. Финал был печальный: моделей нашли потом мертвыми в его гараже.

Он фотографировал их обнаженными или в соблазнительных платьицах и непременно в туфлях на высоких шпильках.

— И ты еще говоришь о параллелях? Да нашему фотографу — только свистни, столько пташек слетится на фотосъемку.

— Точно. Это уж поверь мне — я сам фотограф.

Когда Джимми уже направился к своему столу, Энди добавил:

— Самое поразительное в этой истории про Брудоса то, что у него как раз была жена. И она никогда не ходила в его гараж.

— Прямо как моя Энджи.

— Он хранил у себя сувениры… части тел. Бьюсь об заклад, наш клиент тоже имеет такую привычку, но что он потом с ними делает?

Джимми покачал головой.

— Это лишний раз доказывает, что никогда нельзя знать, с кем живешь.

Джимми отошел к своему столу, оставив Энди наедине с компьютером, на экране которого застыли итоги его недавних размышлений.

Роксанна. Кристель. Кэтрин.

26 июня. 9 июля. 16 июля.

С каждым разом все больше зверства. Все больше крови.

Этот парень вошел во вкус.

* * *

Днем в половине второго Макейди стояла возле окна, одетая в черные брюки и тонкий вязаный свитер. Ее пальцы рассеянно отбивали дробь, и на большом поблескивало бриллиантовое кольцо.

Дж. Т.?

Вот уже несколько часов головоломка из этих двух букв занимала ее мысли. Она не могла вспомнить ни одного знакомого с такими инициалами. Возможно, это было прозвище или сокращенное имя. Но для чего? Гадать было бесполезно. У нее было полно других дел, не требующих отлагательства. Скоро должен был приехать Тони Томас, и ей предстояло приложить максимум усилий, чтобы определить степень его вины и опасности. Ей могло бы пригодиться знание психологии, но, если Тони окажется психопатом, определить обычные признаки лжесвидетельства будет невозможно.

Она сунула в сумочку острый нож для фруктов. «Пожелай мне удачи, Джекки», — прошептала она себе под нос. Джекки Ривз, оставшаяся в Канаде, была инструктором Макейди по самообороне и ее подругой. Она искусно владела и восточными единоборствами, и приемами уличной драки, и оружием, а учителем была от бога. Она не скрывала своего негативного отношения к некоторым нормам канадского права, особенно в части применения скрытого оружия. Наряду с другими опасными игрушками она всегда носила при себе маленький складной нож, пряча его в бюстгальтере; называла она его любовно ловушкой для олухов. Зная, насколько щепетильна Макейди в отношении системы в тренировках, Джекки порекомендовала ей свою сиднейскую коллегу Ханну, которая вела классы по пятницам. Сейчас Мак, как никогда, нужно было находиться в форме, поэтому она с нетерпением ждала предстоящей тренировки.

Она планировала встретиться с Тони в многолюдном кафе. Она допросит его и внимательно выслушает каждый ответ. Если же она почувствует неладное, придется достать нож. Она не боялась применять его. Нож — это лучше, чем ничего.

Она скрестила пальцы.

Когда часы показывали без десяти минут два, у Мак появилась надежда, что Тони передумал или, что еще лучше, его сбила машина по пути к ней. Однако ровно через четыре минуты раздался громкий стук в дверь.

Кто-нибудь в этом доме пользуется домофоном?

Она посмотрела в глазок и увидела улыбающееся круглое лицо Тони с неимоверно искаженным от преломления в стекле носом. В руках он держал букет цветов. С ножом в сумке, которую она крепко прижимала к себе, Макейди нехотя открыла дверь.

Тони обрушился на нее с порога громким возгласом: «У тебя есть ваза для этого?» — и направился прямиком на кухню.

— Тони…

— Извини за вчерашнее! — прокричал он. — Эта квартира — просто клетушка. Такая девушка, как ты, должна жить в хоромах, — продолжал он, расхаживая по квартире, трогая предметы обстановки. — Конечно, жить на Бонди престижно, но все-таки…

— Хватит, — резко оборвала его Макейди.

Он уже осматривал кухню.

— У тебя все шкафчики заляпаны, тебе нужно достать чистящий порошок.

— Это угольная пыль.

— Что?

— Ничего.

— У меня есть подходящее местечко, — не унимался он. — Я иногда сдаю его моделям. Одно время там жила Сара Джексон, пока ее карьера не закатилась.

Сара Джексон была на обложке последнего номера британского «Вог».

— Спасибо, не надо.

— Ты хотя бы посмотри эту квартиру.

Она окатила его ледяным взглядом.

— Знаешь, ты могла бы стать настоящей топ-моделью, если бы сделала себе губы. У тебя потрясающее лицо.

— Спасибо за совет. Может, мы пойдем отсюда? Я умираю с голоду.

— Секундочку. Нам нужно поговорить.

— Мы сможем поговорить, пока я буду есть, — настаивала она.

Не сработало. Тони уселся на диван и стал жаловаться на полицейских, которые, по его словам, относились к нему как к преступнику.

— Они раздраконили всю мою картотеку, просмотрели все негативы. Ты должна мне верить.

— Чему я должна верить, Тони?