Черный вечер - Лоренсо Сильва

Каждый день, поднимаясь в кабинет, я собирал все свое мужество. По счастью, господь, похоже, внял моим молитвам: Сэм не появлялась. Понемногу я пришел в себя: сумасшедшая девица либо успокоилась, либо нашла другую жертву.

...Последним мирным днем стал День благодарения. Мы с девочками сходили в церковь. Родители слишком далеко и в этом году приехать не смогут, зато на ужин придут друзья. Джин приготовила индейку, салаты и тыквенные пирожки. А вот и гости: мой коллега и его жена-психотерапевт. Диана поинтересовалась, как дела у моей студентки, а я усмехнулся и поднял бокал, будто благодаря небеса за помощь.

Мы вместе посмотрели фильм, а когда гости ушли, мы с женой, разомлевшие от сытной еды, перемыли посуду и отправились спать.

* * *

Меня разбудил телефонный звонок. Включив лампу на туалетном столике, я увидел, что от страха глаза Джин стали совсем круглыми. Три часа ночи.

Звон не умолкает.

— Не бери трубку! — шепнула жена.

— А если это не она?

— Ты же знаешь, что она!

— Если не отвечу, Сэм может прийти сюда.

— Ради бога, Чак, останови ее!

Я схватил трубку, но от страха не смог произнести ни слова.

— Я иду к тебе! — объявил плаксивый голос.

— Сэм?

— Я слышала твой голос! На этот раз я не подведу и скоро буду...

— Нет, подожди... Послушай!

— Я слышала твой голос. В нем столько боли! Ты умолял прийти и согреть тебя теплом моего тела.

— Неправда!

— Твоя жена ревнует... Ничего, я смогу ее убедить, что ты будешь счастлив только со мной.

— Сэм, где ты? Все еще в Беркли?

— Да, День благодарения я встретила! Папа не хочет меня видеть...

— Тебе лучше остаться в Калифорнии, Сэм. А еще нужно пойти к врачу. Сделай это ради меня, ладно?

— Уже пыталась... Доктор Кемпбелл меня не понимает. Представить не может, как сильно ты меня любишь!

— Сэм, тебе снова стоит поговорить с доктором! Расскажи о том, что ты собираешься сделать!

— Не хочу заставлять тебя ждать... Совсем скоро мы будем вместе!

В висках бешено стучала кровь. Я вздрогнул — жена вырвала у меня трубку.

— Держись от него подальше, прекрати звонить! Перестань нас терроризировать... — Джин осеклась, а через секунду удивленно на меня посмотрела. — Слушай, тут же длинные гудки!

* * *

Стараюсь писать как можно быстрее. До трех утра осталось совсем немного...

Заснуть в ту ночь больше не удалось. Спустившись вниз, мы с Джин пили кофе и пытались найти какой-то выход из тупика, а в восемь утра посадили девочек в машину и поехали в полицию.

Нас выслушали, однако ничем конкретным не помогли. В конце концов, Сэм челюсть мне не сломала и даже угрожать не думала. Раз нет состава преступления, полиция бессильна.

— Защитите нас! — настаивал я.

— Как? — изумился сержант.

— Не знаю, пусть у нас дома кто-нибудь дежурит!

— И сколько это продлится? День, неделю, месяц? А если она больше не станет вас беспокоить? У нас слишком много работы, а людей не хватает. Максимум, что я могу сделать, — время от времени посылать патрульных. Если эта ненормальная появится, позвоните, мы найдем на нее управу.

— А если будет слишком поздно?

* * *

Вернувшись домой, мы объявили дочерям, что в школу они сегодня не пойдут, гулять тоже. Вряд ли Сэм успела прилететь из Калифорнии, но разве можно рисковать? Оружия у меня нет, так что единственный выход — держаться вместе.

Я лег вздремнуть и проснулся в три утра, когда зазвонил телефон.

— Скоро буду...

— Сэм, где ты?

— В Рино.

— Так ты не летишь самолетом?

— Нет, я боюсь летать.

— Слушай, возвращайся в Беркли, поговори с доктором, пожалуйста!

— Совсем скоро мы будем вместе!

— Пожалуйста...

В трубке раздались длинные гудки.

* * *

Утром я первым делом позвонил в справочную Беркли. Сэм говорила о докторе Кемпбелле, но в «Желтых страницах» его номер не значился.

— Попробуйте университет, — посоветовал я, — или студенческий совет.

Интуиция не подвела: доктор Кемпбелл был штатным психотерапевтом местного университета. По субботам он не работал, по домашнему телефону ответила какая-то женщина: мистер Кемпбелл вернется во второй половине дня.

Поговорить с ним я смог лишь в четыре.

— У вас есть пациентка по имени Саманта Перри...

— Да, была до недавнего прошлого.

— Видите ли, Саманта поехала ко мне, в Айову... Я боюсь.

— Думаю, вам не стоит беспокоиться.

— Считаете, она не представляет никакой опасности?

— Ну, чисто теоретически...

— Тогда скажите, как с ней себя вести? Вы же ее лечите, значит, знаете, что следует делать, а что — нет.

— Мистер Инграм, она к вам не приедет. В День благодарения Саманта Перри умерла от передозировки снотворного. Нам известно даже точное время — час ночи.

Перед глазами потемнело. Чтобы не упасть, я схватился за кухонный стол.

— Это невозможно!

— Я сам выезжал на опознание.

— Сэм звонила мне той ночью!

— В котором часу?

— В Айове было три утра.

— Значит, в Калифорнии — час... Получается, лекарство она приняла до или сразу же после того. Никакой записки не оставила.

— Она не рассказывала...

— Не то слово, только о вас и говорила. Мисс Перри была патологически к вам привязана. Бедная девушка вбила себе в голову, что слышит ваш голос.

— Так у нее была паранойя?

— Мистер Инграм, я и так слишком много вам рассказал. Саманта мертва, но врачебную тайну я нарушать не хочу.

— А если она жива?

— Что, простите?

— Если девушка умерла в четверг, то как она могла позвонить мне в пятницу?

Доктор Кемпбелл ответил не сразу:

— Мистер Инграм, вы расстроены и не понимаете, что говорите. Наверное, просто даты путаете...

— Да поймите вы, в пятницу ночью Сэм позвонила снова!

— Послушайте, мисс Перри умерла в четверг. Вас либо разыгрывают, либо...

— Что — либо? — От волнения я чуть не выронил трубку. — Либо у меня галлюцинации?