Сирены - Джозеф Нокс

Я прошел в ту кабинку, с посещения которой начался мой вечер, встал на унитаз, сорвал плафон с потолка. На пол посыпались куски штукатурки и свертки с наркотой. Я надрывал пластиковые пакеты, высыпал содержимое в унитаз и спускал воду до тех пор, пока на поверхности не осталось лишь несколько таблеток. Я нажал на смыв еще разок и вышел из кабинки.

Дверь туалета распахнулась. Я медленно повернулся, точно зная, кто вошел. Свет ламп колыхался призрачным шлейфом. Бармен решительно прошагал мимо кабинок и впечатал меня в стену. Ключицу прошила боль.

Бармен охватил ладонью мой подбородок так, что пальцы впились в горло.

– Она моя, – прошипел он, глядя мне в глаза.

В глазах помутилось. Он стоял совсем близко. Его дыхание пахло водкой. Он отвесил мне пощечину, потом еще одну и снова занес руку.

Я кивнул. Он отпустил меня. Потом полюбовался на себя в зеркало, картинно замахнулся. Я невольно поморщился. Он захохотал и, довольный своим отражением, зловеще прошествовал к выходу. Мол, если вдруг что, то может и убить. Как только он взялся за дверную ручку, я сказал:

– Глен.

Он резко обернулся, услышав свое настоящее имя.

– Что за фигня?

Дверь захлопнулась.

– Глен.

– Как ты меня назвал? – Он уставился на меня. – Как ты меня назвал, скотина?

– Твоим настоящим именем. Глен Смитсон.

Он в два шага подскочил ко мне и впечатал в стену.

Из легких вышибло воздух.

– Я – Нил. – Он ткнул мне под нос бейджик. – Запомни и не путай.

– Ошибочка вышла, – сказал я. – Решил, что ты – тот самый тип, про которого в газетах писали…

От удара кулаком в грудь я чуть не вырубился. Сполз по стене. Лампы в туалете замигали. Я корчился на полу, отчаянно пытаясь вдохнуть. Смитсон угрожающе засопел, потом присел на корточки и очень убедительно пообещал, что убьет, если еще раз увидит.

Я ему поверил.

– Вали отсюда, – повторил он, пинком отправив меня к выходу.

Держась за дверь, я кое-как поднялся на ноги. В мерцающем свете ламп Смитсон напоминал какого-то потустороннего монстра. Обливаясь потом, я скользнул за дверь.

Огромный зал с непривычно ярким освещением был пуст. Весь дрожа, я схватил первый попавшийся стул и поволок к туалету. Смитсон причесывался перед зеркалом.

– Чего тебе? – рявкнул он.

– Тут лампочка перегорела.

Он злобно смотрел на меня, пока до него не дошел смысл моих слов. Он медленно повернулся в сторону кабинки, над которой был тайник с наркотой. Распахнул дверцу. Задрал голову и увидел вывороченный плафон. Застыл с отвисшей челюстью.

Жаль, что я не видел его лица, когда он нашел все остальное. Пустые пакеты. Белую пыль вокруг унитаза. Таблетки среди ссак и говна. Он хорошо знал, как поступает Зейн Карвер с теми, по чьей вине пропадает товар.

Как только дверь туалета захлопнулась, я подпер стулом ручку. Смитсон попытался высадить дверь плечом. Мерные глухие удары разносились по огромному пустому залу, гулким эхом отдавались под сводами, будто стук сердца громадного чудовища, которое нас проглотило. Я вышел через пожарный выход. Холодный ноябрьский ветер тут же выстудил кожу, влажную от пота и пива.

Изабель уныло стояла под уличным фонарем. При виде меня она не поверила своим глазам. Я улыбнулся. Неверно истолковав мои намерения, она попятилась и угодила в выбоину на тротуаре.