Команда - Дуги Бримсон

Суббота, 2 октября, 13.45

Джарвис и Вильямс сидели, бесстрастно выжидая, пока Фитчет рассказывал им о том, как разворачивалось сражение на Камден-стрит. Его акцент брамми прерывался лишь частым перешептываньем с одетой в шикарные тряпки женщиной среднего возраста, сидевшей слева от него. Само собой, рассказ Фитчета был предсказуем — он почти совпадал с версией Бейли, за одним необычайно важным исключением. Которое бросалось в глаза.

Как только он закончил свой поток словоблудия, Джарвис вытащил и положил перед собой листок бумаги.

— Все это очень хорошо, Гарри. Но что вы скажете на это?

— На что? — пожал плечами человек еще не в форме арестанта, а в той же клевой дорогой рубашке, правда без галстука, который вместе с ремнем и шнурками у него забрали, по тюремным правилам, перед помещением в камеру.

— Ну, малыш, поделись с нами своими секретами. Только, прежде чем ты начнешь, предупреждаю — у нас есть пленка, где запечатлено все то, что вы сотворили на Камден-стрит.

Теперь становилось ясно, отчего Вильямс так откровенно ухмылялся, слушая рассказ Фитчета. Фитчет мысленно выругался. Беседа принимала оборот, который и был нужен.

Тут же к нему приникла адвокат, и они примерно с минуту оживленно обменивались репликами. После этого женщина-адвокат заговорила:

— Мой клиент рассказал вам все, что он помнит, детектив-инспектор. Возможно, мы можем посмотреть фильм, чтобы освежить воспоминания?

Джарвис залез в папку и извлек оттуда несколько фотографий.

— Всему свое время, — известил он нетерпеливую адвокатшу. — В данный момент самое время предоставить мистеру Фитчету… некий, скажем так, набор фотоснимков… Может, вы сами объясните, что на них происходит. Вам знакомы эти лица, Гарри?

Фитчет посмотрел и нервно сглотнул. Джарвис подождал ответа и, когда ничего вразумительного не последовало, продолжил:

— Вы же признали свое участие в этом мятеже, Гарри. Кстати, эти фото недвусмысленно указывают на то, что вы действовали отнюдь не в целях защиты. Применяли, так сказать, оборонительное оружие в хулиганских целях, стремясь нанести травму. Врач из больницы, в которой сейчас находится жертва вашей атаки, вынес заключение, что это был баллончик с красным перцем, запрещенный в этой стране. Так что у тебя две статьи уже оттопыриваются.

Фитчет пожал плечами и снова откинулся на спинку стула, как будто это была раскладушка, и уставился в окошко над дверью. Собственно, больше ему ничего и не оставалось.

— Вам больше нечего сказать? — поинтересовался Вильямс.

— Он первый начал, — ожесточенно пробубнил Фитчет. — Я тут ни при чем.

— А как же баллончик?

— Я не собирался его применять.

— А откуда он у вас взялся? С какой целью вы его носите с собой?

— Не ношу. Просто нашел, подобрал на улице и шел выбрасывать.

Джарвис забрал снимки и стал укладывать их в папку.

— Может быть, вам будет интересно узнать, что парень, которого вы так обидели, является сыном старшего офицера полиции. Вы представляете, какие это может вызвать — лично для вас — осложнения?

Фитчет потянулся за сигаретой и прикурил.

— В таком случае весьма сожалею, он мне не представился. Я ж не виноват, что все так случилось, — высокомерно поведал он сквозь клуб дыма. — Парень сам встал на моем пути. Не надо было соваться мне под руку. Да и потом, вы сами не захотите раскручивать такое дело.

Вильямс посмотрел на него поверх своих записей и озадаченно спросил:

— Почему вы так уверены? Фитчет затянулся сигаретой:

— Две причины: во-первых, он сын коппера, и второе — я давно занимаюсь футболом и знаю этот народ. Такие типы вмешиваются в драку не для того, чтобы их судили по законам. Это все, что я хотел сказать.

Адвокат радостно посмотрела на него, потом на Вильямса, а после на Джарвиса. Видимо, она восприняла это как политическое выступление клиента.

— Так вы ищете дальнейших проблем?

— Я же сказал, что знаю людей, которые этим занимаются, но это вовсе не значит, что я один из них.