Раскрутка - Андрей Троицкий

– Ты, значит, не местный? – спросил здоровяк, не убирая фонарь от лица Тихонова.

– Ну, как вам сказать… – Игорь оказался неготовым к встрече, поэтому слова подбирал с трудом. – Что значит местный… По делам в городе. Мотался целый день как проклятый, а под вечер думаю: чего бы не искупаться?

Тихонов понимал, что от драки не уйти. Он успел повернуться к здоровяку вполоборота, выставил вперед левое плечо, отставил назад правую ногу. Если кто из парней ударит кулаком в лицо, Тихонов устоит на ногах и сможет ответить.

– Если купаться, тебе надо было дальше по шоссе проехать, – сказал кто-то из парней. – А тут место плохое. И дно илистое.

– Да, я так и поступлю. Поеду, пожалуй.

– Только сначала мы на твоей помойке немного покатаемся, – сказал здоровяк. – А ты потом и поедешь. Ну, когда мы вернемся… Не возражаешь, братан?

Щелкнула пружина выкидного ножа. Кто-то из парней зашел за спину Тихонова, приставил к горлу острие клинка. Второй парень, согнувшись, стал шарить лапами по комбинезону, ощупывая карманы. Радченко сделал шаг вперед, замер, сделал еще шаг. От «Газели» и группы парней его отделяли шагов пятнадцать. Вроде рукой подать. Рывок вперед, две-три секунды… Но и этого мгновения хватит, чтобы нападавший сунул перо в горло Тихонова.

– Слышь ты, тупая сраная собака, я с тобой разговариваю. – Здоровяк, коротко размахнувшись ударил Тихонова по лицу открытой ладонью. – Где лопатник?

– Он обделался от страха и оглох, – сказал кто-то.

– Ты по-русски понимаешь? – спросил здоровяк. – Или только по-козлиному?

– На груди карман, – сказал Тихонов. – Расстегни застежку.

Здоровяк переложил фонарь из руки в руку. Парень, стоявший сзади, отступил на полшага. Выигранная секунда решила исход схватки. Тихонов приподняв ногу нанес резкий удар каблуком башмака в голень. Здоровяк, не ожидавший отпора, вскрикнул и выронил фонарь. В следующее мгновение Радченко, подкравшись сзади, рванул за плечо парня, вооруженного пером, повернул лицом к себе. Но противник вырвался, отступив в сторону, оценил ситуацию, поднял вверх руку с выкидухой, готовый вогнать клинок в грудь или шею противника.

Радченко не отступил, наоборот, приблизившись, резко выкинул ногу. Парень налетел промежностью на выставленное вперед костяное колено. Радченко заблокировал руку с ножом, ухватил запястье, крутанул его против часовой стрелки. А правым кулаком с размаху въехал в грудь противника. Нож, выпав из руки, ударился о камешек, отлетел в сторону. Радченко успел дважды навернуть по зубам. А когда человек опустился на колени, хотел въехать ему по морде коленкой. Но тут кто-то, вынырнув из темноты, повис на плечах, захватив шею локтевым сгибом, согнул руку, перекрывая кислород.

Свободной рукой он дважды ударил Диму в бок с такой силой, что ноги обмякли, а боль, как электрический разряд, прошла через всю спину до затылка. Радченко захрипел. Темная ночь приобрела какой-то странный фиолетовый оттенок, и по этому фиолетовому полу рассыпались огненные шарики. Противник оказался опытным бойцом, он постепенно сдавливал шею, пережимая правую и левую сонную артерию, а свободной рукой нанес еще три точных болезненных удара по почкам. Радченко слышал какую-то возню: это опытный в драках Тихонов повалил здоровяка спиной на землю. Но никак не мог кончить дело точным ударом. Поединок оказался жестким и неожиданно тяжелым даже для такого опытного бойца, как Тихонов.

Радченко подумал, что надо надеяться только на себя, помощи не будет. Еще не поздно что-то сделать… Но мысли рассыпались в труху, когда кулак врезался в почки. Радченко застонал, но из груди вышло тихое мычание коровы, готовой принять смерть на скотобойне. Одной рукой Радченко удерживал предплечье руки, сжимавшей горло, но долго так продолжаться не могло: пальцы ослабели и плохо слушались. Противник что есть силы тянул его сзади на себя, надеялся, придушив, повалить на грунтовку и затоптать тяжелыми башмаками.

Последним усилием Радченко наклонился, отклонил корпус в сторону. Выставил свободную руку вперед и пустил ее назад, ударил человека в промежность основанием кулака. Парень хрюкнул, подался назад и ослабил хватку. Радченко обеими руками вцепился в предплечье и, нагнувшись вперед, провел бросок через спину. Глотнул воздуха и ударил противника, пытавшегося подняться, ногой в нижнюю челюсть. Развернул корпус и вложился в прямой удар подметкой по лицу.

* * *

Тихонов, пошатываясь, как тростник на ветру, стоял на дороге, стирая рукавом кровь с лица. Его бледное лицо светилось в ночи как молодая луна. Он хотел что-то сказать, но не нашел сил, только сплюнул и посмотрел на своего противника-здоровяка, который никак не хотел успокаиваться. Отталкиваясь ладонями от земли, он пытался сесть, но снова падал и снова толкал ладонями землю. Наконец он сел, глянул на Тихонова и попытался лягнуть его ногой. Тихонов, продолжая сплевывать вязкую слюну пополам с кровью, отошел в сторонку, увидев, как в лунном свете блеснула заточка на лезвии ножа, валявшегося под ногами. Он поднял перо и вернулся к своему оппоненту:

– Ты, козел, еще не угомонился?

– Пошел ты…

Здоровяк плюнул в лицо наклонившегося над ним человека, но промазал. Тихонов коротко замахнулся и вогнал клинок в икроножную мышцу по самую рукоятку. И повернул ножик по часовой стрелке. Верзила закричал. Крик оборвался, когда в открытую пасть влетел костистый кулак Тихонова. Радченко, безучастный ко всему, присел на корточки и в три затяжки скурил сигарету. Поднялся и залез в кабину на пассажирское место. Тихонов занял место за рулем, включил фары и тронул машину с места. Минут пять ехали молча, каждый по-своему оценивая итоги ночной драки.

– Если бы не сандалии, я бы того засранца насмерть урыл… – Радченко полил водой из бутылки тряпку и вытер лицо. – Но в такой обуви только в огороде грядки полоть. Кстати, чего ты так долго возился? Ждал, когда меня до смерти придушат?

– Меня самого чуть не урыли, – пробурчал Тихонов. – У того урода руки – как мои ноги. А шкура толще, чем у племенного хряка. Он пропустил подряд пять ударов, от которых профессионал ляжет. Но не лег, а двинул меня справа и слева по ушам.

– Я смотрю, что-то светло… – кивнул Радченко. – А это твои уши во тьме светятся.

Тихонов заржал.

– Высадишь меня на том перекрестке, – сказал Радченко, вытаскивая портфель из-под сиденья. – «Газель» отгони подальше от города и сожги. Она нам больше не понадобится.

* * *

Мужа Дунаевой долго искать не пришлось. Пару месяцев назад он, решив начать бизнес с нуля, арендовал помещение под офис в здании бывшего НИИ в городской промышленной зоне. В учредительных документах, которые удалось просмотреть, говорилось, что предприятие «Эксим-сервис» занимается торгово-посредническими операциями на рынке черных и цветных металлов и каменного угля. Девяткин поднялся на девятый этаж бетонной коробки, поплутав по пустым бесконечным коридорам, толкнулся в дверь с нужной табличкой. Видно, штат торгово-посреднической компании был не слишком раздут. Девяткин насчитал всего двух сотрудников: секретаря и непосредственно генерального директора.