Охота на Охотника - Данил Корецкий

Адамс склонился над картой.

– И не боялся министр правительства Гайаны, летать по ту сторону границы? Ведь это территория суверенной республики Суринам! И там вот-вот вспыхнет гражданская война!

Маккори хмыкнул.

– Сам понимаешь – мы не можем указывать хозяевам дружественной страны. И не можем оставлять их без помощи.

– Два наших офицера, – произнес Британец с интонациями бригадного генерала Хопкинса.

Он продолжал внимательно изучать карту.

– Но это чисто войсковая операция! Почему вызвали нас?

– Потому, что один дурак сказал, будто вы – самые лучшие, – раздался чей-то голос.

Адамс быстро обернулся.

На пороге смежной комнаты, улыбаясь, стоял атлетически сложенный негр с аккуратно подстриженными усами.

– Черт побери, Мелон!

Майор быстро подошел, черная и белая руки сомкнулись в мощном захвате.

– Ну, ну, давай, Мелон! – подначивал Британец, усиливая нажим. – Или в ЦРУ нет физической подготовки? Небось пистолет сменил на ручку?

– Поберегись лучше сам, Генри, – Мелон натужился, но безуспешно.

– Ладно, ладно, сдаюсь!

Он подул на освобожденную руку и помахал ею в воздухе.

– Слышал про твою работу в Берлине. И в Парагвае все было сделано чисто. А почему ты не был в Борсхане?

– Мы спасатели, а не убийцы. И ты должен знать – я берусь только за те операции, которые мне по душе.

Адамс повернулся к генералу Маккори.

– Так что от нас требуется? Не станем же мы нарушать границу другого государства без его просьбы…

Но на его вопрос ответил не генерал, а Мелон.

– Все очень просто. Найдем базу повстанцев, заберем заложников и смоемся. Никто не узнает, что мы там были.

– Мы? – переспросил Адамс.

Мелон кивнул.

– Я лечу с вами.

Лицо Британца закаменело. Он взглянул на генерала. Маккори смотрел в сторону.

– Моя группа всегда работает самостоятельно. Всегда!

– Боюсь, что это приказ, майор.

Генерал по-прежнему отводил взгляд.

– Мелон присоединяется к вам, а осмотревшись на месте, принимает командование на себя.

Адамс пожал плечами.

– Приказы надо выполнять, даже если они дурацкие. Но в боевой обстановке дурацкие приказы выполняют только дураки. И самоубийцы. Так что на месте будет видно.

Мелон хлопнул его по плечу.

– Брось, Генри, я не собираюсь брать над тобой верх!

Британец усмехнулся.

– Надеюсь… Кстати, ты давно не был в джунглях?

– Два года.

– Значит, навыки потеряны… Ну, держись ближе к Споку, я скажу, чтобы он за тобой присмотрел.

Если Мелон и обиделся, то виду не подал. Или не успел подать. С улицы донеслись крики, шум, хохот, потом удары и брань.

– Что происходит? – Генерал Маккори шагнул к двери, но Адамс опередил его и одним прыжком выскочил наружу.

А там произошло событие, которое могло привести к чрезвычайному происшествию на военно-морской базе номер семь.

Подчинившись короткому движению пальца входящего в командный пункт Адамса, группа «Зет» разместилась в тени и принялась «травить» анекдоты. Через некоторое время к ним подошли несколько солдат базы и два сержанта. Сержант Джонсон слыл задирой и грубияном, сержант Билл не уступал приятелю.

– Это и есть самые крутые парни в армии США? – спросил Джонсон у своих товарищей и, хотя те промолчали, ответил сам себе:

– Что-то непохоже! Сейчас мы их испытаем…

Оглядев пятерку коммандос, сержант понял, что перегнул палку. Комплекция и выражение лиц Спока, Колли и Пэйна явно не располагали к тому, чтобы пытаться как-либо проверить их крутизну. Но отступать было некуда, Джонсон оглядел Панчо, Филипса и остановился на последнем. «Студент-очкарик» выглядел довольно миролюбивым.

Шагнув вперед, Джонсон вынул из-за спины правую руку и вытянул ее вперед, к лицу Филипса. В руке была зажата безобидная змейка-серебрянка, внешне почти ничем не отличающаяся от смертельно ядовитой бородавчатой гадюки.

Серебрянка водилась только в Гайане и не везде, а лишь на побережье. Бородавчатую гадюку знали и боялись все, кто когда-нибудь ходил в джунгли. Между извивающейся в наждачных пальцах сержанта змеей и лицом очкарика было около полуметра. Он не мог знать отличий между пресмыкающимися, но сидел неподвижно.

Джонсон решил, что тот оцепенел от страха, и сделал еще шаг. То ли змею привлек блеск очков, то ли запах травяного лосьона, которым Филипс мазал волосы, но она распрямилась пружиной, каплевидная головка застыла в пяти сантиметрах от носа «студента». Сержант захохотал и поднес серебрянку еще ближе.

Все произошло очень быстро. Филипс открыл рот и рывком наклонился вперед. Щелкнув зубами, он резко мотнул головой, и обезглавленное тело змеи забилось в руках сержанта, темная кровь забрызгала брюки и ботинки. А мгновенно вскочивший на ноги Филипс выплюнул откушенную голову вместе со струей змеиной крови за пазуху Джонсона.

Солдаты шарахнулись в стороны, Джонсон дико заорал, отпрянул и, зацепившись за что-то ногой, грохнулся на песок. Группа «Зет» захохотала в четыре глотки, потому что глотка Филипса была занята: он полоскал рот и глотал виски из маленькой серебряной фляжки, которую мгновенно вложил ему в руку Пэйн.

В это время раздался щелчок: Билл нажал кнопку ножа, пятнадцатисантиметровый обоюдоострый клинок сверкнул на солнце. Выпад получился непрофессионально длинным, острие должно было вонзиться Филипсу в правый бок, но не вонзилось, потому что тот, не опуская фляжки, свободной рукой поставил жесткий блок, остановив удар, а в следующую секунду контратаковал, поразив Билла костяшками оснований указательного и среднего пальцев в верхнюю губу под самым носом. Что-то хрустнуло, Билл отлетел назад и тяжело опрокинулся навзничь.

Опомнившийся Джонсон с бранью бросился на выручку. Филипс отдал Пэйну фляжку и повернулся к противнику. Сержант остановился и сунул руку в карман.

– Кажется, кто-то собирается покончить жизнь самоубийством? – раздался спокойный голос.

Адамс стоял на веранде и внимательно смотрел на разъяренного сержанта. Филипс ожидал в той же позе. Спокойно смотрели на происходящее члены команды «Зет». Пэйн невозмутимо жевал табак.

Джонсон понял, что проиграл, но трое солдат базы ожидали от своего лидера активных действий, и он медленно потянул руку из кармана. Филипс прыгнул. Удар ногой в грудь отбросил Джонсона на несколько метров. Кувыркаясь, взлетел вверх не успевший раскрыться нож. Сержант повалился на песок, нож упал рядом. Филипс уже стоял на прежнем месте в непринужденной позе спокойного ожидания.