Нечестивый Грааль - Дэвид Л. Уилсон

— Отец, спрашивают вас. — Карлота закрыла ладонью микрофон трубки и прошептала: — Этот человек не представился. Сказал только, что звонит по поводу каких-то первоисточников. Он требует именно вас.

Священник взял трубку:

— Отец Джозеф Романо слушает.

— Завтра в полдевятого утра приходите на вокзал Гранд-Централ, — донесся до него низкий сипловатый голос.

— А кто говорит?

— Стойте внутри у выхода на Сорок вторую улицу и Парк-авеню. Не забудьте надеть воротничок.

— Я священник-иезуит и занимаюсь серьезными изысканиями, а не ищу сенсаций, как некоторые журналисты.

— Я и собираюсь предоставить вам материал для серьезных изысканий — футляр с подлинной рукописью, выполненной рукой Иакова, брата Иисуса. Там описаны истинные подробности распятия.

Соединение прервалось.

— О чем речь? — поинтересовалась Карлота.

— Этот некто утверждает, что имеет в своем распоряжении фрагмент манускрипта Иакова.

Чарли оторвался от компьютера и потряс головой:

— Неужели нашлись чудаки, которые размножили этот нелепый псевдодокумент?

— Нет-нет, здесь речь не об очередной переводной подделке. — Романо повесил трубку. — Этот некто утверждает, что у него именно подлинник.

Чарли положил руки на затылок, откинулся на спинку стула и приподнял брови.

— Ух ты! — воскликнула Карлота. — Если таковой действительно существует, то в вашей книге может наметиться неожиданный поворот.

Чарли прищурился:

— Если обнаружится реальное доказательство наличия у Христа родственников, что тогда будет со всей церковью?

Романо с улыбкой поглядел на выпускников-ассистентов, поглаживая ухоженную бородку-эспаньолку. Он предпочитал избегать дискуссий на тему «неоспоримой истины», поэтому и сейчас решил не брать проблему приступом, а обойти ее сбоку.

— У вас обоих блестящие способности. В жизни вам не раз придется сталкиваться с суровыми испытаниями веры. Христианство существует уже почти два тысячелетия, и до сих пор ничто не могло поколебать его основ. Я пишу свою книгу, поскольку считаю, что всем нам необходимо посмотреть на распятие Христа и Его последующее воскресение с точки зрения современной науки и новых технологий. Как ученый и священник, я значительную часть жизни посвятил исследованию всех углов и закоулков христианского канонического Писания. И я не обнаружил в нем ни одного существенного недостатка, который пошатнул бы мою веру. — Романо улыбнулся и воздел указательный палец. — Давайте не будем спешить с выводами из-за какого-то анонимного звонка.

Потом он взглянул на часы и добавил:

— Вам лучше поспешить на занятие, иначе монсеньор Лохнер нам всем задаст.

Чарли и Карлота схватили учебники и оставили Романо одного, прежде чем он сообразил, что забыл их предупредить насчет завтрашнего дня. Когда они придут сюда утром, то не найдут его в кабинете: в это время он будет высматривать неизвестного в толпе прибывающих на Гранд-Централ пассажиров в надежде, что тот передаст ему футляр, содержимое которого может вызвать настоящую бурю во всей церковной организации.

Отец Романо взглянул в окно, из которого открывался вид на 62-ю улицу, Дамрош-парк и еще дальше — на здание Метрополитен-опера. Бесподобная перспектива, одно из преимуществ работы в Фордхэме. Он вспомнил о Марте. Она по-настоящему восхищалась оперой. Восемнадцатилетним юношей он тайком провел ее в семейную ложу, пока мать устраивала дома очередной благотворительный прием. Марта с благоговейным трепетом взирала на окружающее великолепие: стеклянные арочные своды, необъятные стенные росписи Шагала, брызжущие цветом. Она не выпускала его руку в течение всей оперы и ни разу не шелохнулась. После спектакля Марта непременно захотела посидеть на краю фонтана во внутреннем дворе. Она полоскала пальцы в прохладной воде, брызгала ею в Романо и вдруг подарила ему свою особенную невинную улыбку… это было словно в прошлой жизни. С тех пор вся его жизнь, весь духовный капитал были посвящены церкви и связанным с нею исследованиям. Романо вышел из кабинета и направился к станции Метро-Норт, чтобы ехать в Бронкс, в Спеллман-холл, в свою холостяцкую комнатку.