Ночной садовник - Джонатан Оксье

– Да кто бы говорил, – огрызнулся Алистер.

Но даже на фоне перепалки Молли заметила движение у входной двери. Мистер Виндзор в плаще для верховой езды и в шляпе приготовил экипаж и сам вывел коня из конюшни. Под мышкой он держал кожаный мешок, довольно увесистый на вид. Хозяйка дома стояла в дверях, скрестив руки на груди. Молли замерла и наблюдала, что происходит. Расслышать разговор было нельзя, но судя по всему, супруги ссорились.

С визита Штыба и Шиша прошло четыре дня, и за это время поведение хозяев заметно изменилось. Бертран перестал травить свои незамысловатые шутки и улыбаться. Констанция же делала вид, что мужа у неё вовсе нет. Если они входили в комнату, там сразу же повисало напряжение, и Молли казалось, что рядом бочка с порохом, которая вот-вот рванёт.

Как же Виндзоры отличались от её родителей! У мамы с папой бывали размолвки, но они всегда открыто высказывали, чем недовольны, могли шутить друг над другом, будто актёры на сцене. И Молли гораздо больше нравились такие открытые ссоры, ведь в них никто из родителей не скажет ничего, что детям не под силу вынести. Они значили, что родители ничего не хранят в тайне.

Пенни поднялась с земли.

– Чем ты занята? Ты меня ещё не проглотила! – недовольно заявила она.

Совсем непросто оторваться от ссоры, которая разворачивается у всех на глазах, – всё равно что смолчать, когда у кого‐то расстегнулась пуговица на самом видном месте. Молли понимала, что ей бы лучше переключить внимание детей, но сама не прекращала пялиться на хозяев. Вскоре Пенни, Алистер и Кип тоже во все глаза стали смотреть на происходящее.

– Хозяин с хозяйкой уезжают? – спросил Кип. – Я бы и сам запряг им лошадь.

Кип не особо любил, когда кто‐то делал его работу.

– Папа один поедет в город. У него встреча с «деловыми партнёрами», – хмыкнул Алистер. – В ломбарде. Я сам видел, как он обнёс столовую сегодня утром: набрал целый мешок подсвечников и посуды. Даже мой серебряный перочинный ножик с перламутровой рукояткой взял, который мне на Рождество подарили. Хорошо хоть я конфеты спрятал, а то бы он их тоже утянул. – На этих словах Алистер достал из кармана брюк помятый кулёк с карамелью.

Молли не понимала, зачем нести посуду и подсвечники в ломбард, если наверху целая комната денег.

– Он продаёт твои вещи? – спросила она Алистера.

– Что от них осталось, если честно, – ответил мальчик, засовывая за щеку очередную конфету. – Он ещё в городе начал, до переезда, чтобы расплатиться с кредиторами. А когда мы сюда приехали, он сказал, что с этим покончено. Теперь ясно, сколько стоит его слово.

Пенни стукнула брата по руке:

– Алистер! Нельзя плохо говорить о папе.

– Почему? Если это правда.

Молли посмотрела на Алистера и впервые посочувствовала ему: нелегко, наверное, видеть отца в таком отчаянном положении. Её отец никогда не был богат, но она всегда могла гордиться им.

Алистер качнулся на пятках:

– Смотрите! Вот теперь он говорит ей, что это самый последний раз. А потом будет ещё один последний. И ещё.

Бертран по‐прежнему держал в руках мешок, открытый мешок. Он шагнул к жене. Молли сначала показалось, что он хочет поцеловать её в щеку. Но хозяин расстегнул у неё на шее ожерелье. Затем снял с руки браслет. Затем серьги… Украшения одно за другим отправлялись в мешок. Вот Бертран потянулся к кольцу на левой руке Констанции. Та отпрянула. Затрясла головой, прижав руку к груди.

Это кольцо было особенным. Молли и раньше обращала на него внимание. На ободке тёмного металла мерцал голубой камень. Хозяева ещё какое‐то время переругивались, а затем Констанция уступила. Она стащила кольцо с пальца и бросила им в Бертрана, который тут же упал на колени, чтобы подобрать драгоценность с гравийной дорожки.

Пенни дёрнула Молли за передник:

– Давай играть дальше. Моя очередь быть великаном.

– Ты не можешь быть великаном! – возмутился Алистер. – Великан – тот, кто выиграл. А это был я.

– Не ты, – вмешался Кип.

– Кип выиграл! Его вообще ни разу не нашли, – сказала Пенни.

– Ну я почти выиграл! – не сдавался Алистер. – И какой из тебя великан? Ты вообще не страшная.

– Давай дадим мисс Пенни шанс, – решила Молли и, присев на корточки перед малышкой, спросила: – Уверена, что справишься?

Пенни зарычала и оскалилась.

– Я вырву вам глаза и съем их, как орехи! – устрашающе завопила она.

Молли согласно кивнула.

– Хорошо. Считай до тридцати.

Пенни расплылась в улыбке, закрыла глаза ладошками и начала считать вслух. Алистер и Кип тут же укрылись за холмиками. Молли не шелохнулась. В окне второго этажа, за толстыми ветвями дерева, она уловила какое‐то движение. Приставив руку к лицу, как козырёк, Молли всмотрелась в фигуру по ту сторону окна.

Когда Пенни досчитала до тридцати, Молли уже была возле дома. Она зашла внутрь и тихо-тихо, чтобы не выдать своего присутствия, прикрыла за собой дверь. Затем настолько бесшумно, насколько позволяли ботинки, поднялась по лестнице. Но стоило Молли оказаться на последней ступеньке, как зелёная дверь открылась, и из комнаты вышла Констанция Виндзор.

– Молли! – вскрикнула она, явно не ожидая кого-нибудь встретить. – Я думала, ты на улице…

Молли учтиво поклонилась, не поднимая на хозяйку взгляда.

– Мы играли в прятки, мэм. И я решила, что кто‐то мог спрятаться в доме и… – Молли вскинула глаза и неожиданно замолчала: на левой руке Констанции Виндзор красовалось изящное колечко тёмного металла с голубым камнем.

– И?

Молли смотрела на кольцо и не могла выдавить ни слова.

– Очень красивое кольцо, мэм, – наконец произнесла она.

– Согласна. – Констанция поднесла ладонь к глазам – драгоценный камень блеснул в приглушённом свете. – Берти подарил мне его много лет назад…

Молли смотрела на хозяйку, пока та любовалась игрой света на гранях кольца. Кольца, которое она пару минут назад швырнула на дорожку.

– Простите, мэм, но мне показалось, что капитан Виндзор взял у вас кольцо, очень похожее на это.

Взгляд Констанции вновь стал холодным.

– Ты ошибаешься. – Она достала из кармана ключ и заперла зелёную дверь, подёргав для надёжности замок.

– Кажется, дети играют у конюшни. Приведи их домой. – Констанция натянуто улыбнулась. – Мы же не хотим, чтобы они попали в лапы каких-то грубиянов-евангелистов?

Молли залилась краской и не посмела взглянуть на хозяйку.

– Да, мэм, – ответила она и поспешила вниз.

Выйдя наружу, она заметила, что мир вокруг изменился, пусть и едва уловимо. Голубое небо стало не таким голубым. Тёплый ветерок – не таким тёплым. Даже солнце светило не так ярко. А когда настала очередь Молли зажмуриться и изображать великана, перед глазами у неё была только одна картинка: кольцо, мерцающее на бледном пальце хозяйки.