Хищник - Патрисия Корнуэлл

За окном конференц-зала на ветру раскачивались пальмы. «Ну, сейчас польет», – подумала Скарпетта. Похоже, надвигалась нешуточная гроза. Марино снова опаздывал и не отвечал на ее звонки.

– Доброе утро и давайте сразу же перейдем к делу, – обратилась она к своим подчиненным. – Уже без четверти девять, а нам еще многое надо обсудить.

Скарпетта ненавидела опаздывать и всегда злилась, когда ее вынуждали к этому другие. В данном случае Марино. Опять Марино! Он нарушает все ее планы. От него одни неприятности.

– Вечером я улетаю в Бостон, – сообщила Скарпетта. – Если только моя бронь опять не будет каким-то таинственным образом снята.

– Авиакомпании делают что хотят, – заметил Джо. – Ничего удивительного, что они все время разоряются.

– Нас попросили рассмотреть одно голливудское дело, предполагаемое самоубийство при невыясненных обстоятельствах, – начада объяснять Скарпетта.

– Но сначала я бы хотел сообщить об одном проишесствии, – теребил ее Винс, эксперт по огнестрельному оружию.

– Давай, – сказала Скарпетта, вынимая из конверта фотографии и раскладывая их на столе.

– Час назад кто-то стрелял в тире, – сообщил Винс, много, значительно взглянув на Джо. – В нашем расписании это не предусмотрено.

– Я собирался заказать тир вчера вечером, но совершенно об этом забыл, – ответил Джо. – Но ведь он был свободен.

– Тир надо заказывать заранее, иначе начнется путаница.

– Я испытывал новую партию оружейного желатина. Хотел проверить, изменятся ли его свойства, если вместо холодной воды взять горячую. Разница всего в один сантиметр. Хорошие новости. Он выдержал испытания.

– Да каждая порция твоей мешанины и так дает разный результат. Плюс-минус один сантиметр ничего не значит, – с раздражением произнес Винс.

– Мы не можем использовать бракованные блоки. Поэтому я постоянно работаю над калибровкой. И, следовательно, провожу много времени на стрельбище. Это не моя блажь. – Джо посмотрел на Скарпетту. – Приготовление желатина вменили мне в обязанность. – Он опять посмотрел на нее.

– Надеюсь, ты не забыл изолировать стенку, чтобы не превратить ее в сито. Я же тебя просил, – проворчал Винс.

– Вам хорошо известны наши правила, доктор Эмос, – сказала Скарпетта. В присутствии коллег она всегда обращалась к нему по фамилии, выказывая уважение, которого он не заслуживал. – Мы все должны регистрировать, – добавила она. – Каждый пистолет, каждую выпущенную пулю, каждую пристрелку. Правила следует соблюдать.

– Да, мадам.

– Есть и юридическая сторона вопроса. Большинство наших дел заканчиваются в суде.

– Да, мадам.

– Вот и отлично.

Потом Скарпетта познакомила коллег с делом Джонни Свифта. Она рассказада, что в начале ноября ему сделали операцию на запястьях, после чего он приехал в Голливуд к своему брату. Они были однояйцевыми близнецами. Накануне Дня благодарения его брат Лорел пошел в магазин и в половине пятого вернулся домой. Войдя в дом с купленными продуктами, он обнаружил доктора Свифта лежащим на диване с простреленной грудью.

– Я припоминаю этот случай, – сказал Винс. – О нем писали в газетах.

– О, я хорошо помню Свифта, – вмешаася Джо. – Он ходил на лекции доктора Селф. Как-то раз, когда я тоже был там, он явился и устроил ей истерику по поводу синдрома Туретта. Я вполне разделяю ее мнение, что этот синдром всего лишь попытка оправдать плохое поведение. А он стал распространяться о нейрохимических дисфункциях и мозговых аномалиях. Большой специалист, – саркастически произнес Джо.

Но его сообщение не вызвало интереса. Как, впрочем, и все другие его реплики.

– А какое там было оружие? Гильзу нашли? – спросил Винс.

– Согласно полицейскому протоколу, Лорел Свифт видел ружье на полу в трех футах от спинки дивана. Гильзу так и не нашли.

– Немного странно. Он стреляет себе в грудь, а потом как-то ухитряется перебросить ружье через спинку дивана, – опять подал голос Джо. – А почему на фотографиях нет ружья?

– Его брат утверждает, что видел ружье на полу за диваном. Заметьте, я сказала «утверждает». Мы остановимся на этом чуть позже.

– А на нем обнаружили следы пороха?

– К сожалению, здесь нет Марино. Он был нашим следователем по этому случаю и работал в тесном контакте с полицией Голливуда, – ответила Скарпегта, стараясь не выдать своей досады. – Насколько я знаю, одежду Лорела на следы пороха не проверяли.

– А руки?

– Реакция положительная. Но Лорел утверждает, что он прикасался к брату, тряс его, запачкался его кровью. Так что теоретически это вполне возможно. Еще несколько деталей. На запястья убитого были наложены шины, в крови обнаружен алкоголь, а на кухне полиция нашла множество пустых бутылок из-под вина.

– Мы можем быть уверены, что он пил один?

– Мы ни в чем не можем быть уверены.

– Если он только что перенес операцию на запястьях, то держать ружье ему было довольно трудно.

– Возможно, – согласилась Скарпетта. – А если ваши руки не работают, тогда как стреляться?

– С помощью ног.

– Вообще-то это возможно, я пробовала проделать это со своим двенадцатикалиберным «ремингтоном». Незаряженным, конечно, – улыбнулась она.

Ей пришлось делать это самой, потому что Марино так и не явился. И даже не позвонил. Ему на все наплевать.

– У меня нет фотографий следственного эксперимента, – вздохнула Скарпетта, дипломатично умолчав, что они у Марино, который не соизволил прийти и на этот раз. – Но не исключено, что ружье отбросило за диван ударной волной. Или он дернул ногой и таким образом перекинул его через спинку дивана. Вполне возможно при самоубийстве. Кстати, на больших пальцах ног не обнаружено никаких повреждений.

– Выстрел был сделан в упор?

– В пользу этого говорит количество сажи на рубашке, неровные края раны, диаметр и форма отверстия и отсутствие отметин от пыжа, который оказался в ране. Проблема в том, что заключение мсдэксперта оказалось прямо противоположным. При оценке расстояния, с которого был произведен выстрел, он опирался на результаты рентгенологического исследования.

– А кто был медэкспсртом?

– Доктор Бронсон.

Послышадось недовольное ворчание:

– Господи, да он же старее папы римского. Когда он наконец отправится на пенсию?

– Но папа-то уже умер, – заметил Джо.

– Спасибо за экстренное информационное сообщение.

– Рентгенолог определил, что выстрел был сделан с расстояния не менее трех футов, – продолжала Скарпетта. – Ох-ох-ох. Значит, это убийство, ведь вы не сможете держать дуло на расстоянии трех футов от своей груди.