Аут - Нацуо Кирино

— Только не пугайся, — предупредила она и нерешительно открыла дверь.

Масако сразу поняла, о чем речь: Кэндзи лежал на полу прямо перед ней. Шею мертвеца все еще опоясывал коричневый брючный ремень. Глаза полуоткрыты, а между губ высовывался кончик языка. Лицо бледное, бескровное.

Масако готовилась к шоку, но теперь, оказавшись рядом с телом, поймала себя на том, что рассматривает его с удивительным спокойствием. Может быть, потому, что она не знала Кэндзи при жизни, он воспринимался ею просто как неподвижно лежащий человек, на лице которого застыло нелепое выражение умиротворенности и покоя. А вот к мысли о том, что Яои, всегда казавшаяся образцом идеальной жены и матери, оказалась в действительности убийцей, ей только предстояло привыкнуть.

— Еще теплый, — сказала Яои и, закатав штанину на ноге супруга, дотронулась до голени.

Пальцы пробежали по коже, как будто ей хотелось удостовериться, действительно ли он мертв.

— Значит, это все-таки случилось, — тихо сказала Масако.

— А ты думала, я все сочинила? — спросила Яои. — Знаешь, я никогда не стала бы тебя обманывать.

Она почти улыбнулась в ответ на мрачный взгляд Масако. Хотя, может быть, то было всего лишь непроизвольное сокращение мышц.

— Что ты собираешься делать дальше? Обратишься в полицию?

— Нет, не собираюсь. — Яои решительно покачала головой. — Ты, может быть, сочтешь меня сумасшедшей, но я не чувствую себя виноватой. Мне не кажется, что я сделала что-то плохое. Он это заслужил, так что я представлю все так, будто он ушел куда-то и не вернулся.

Масако взглянула на часы — 11.20. Колесики в голове уже завертелись. Времени оставалось мало, потому что на фабрику они должны были попасть не позднее 11.45.

— Знаешь, многие ведь уходят и пропадают, исчезают бесследно и навсегда. Или ты думаешь, что кто-нибудь мог видеть, как он шел домой?

— В такой поздний час встретить кого-то на улице сложно. Сомневаюсь.

— А если он позвонил кому-то по пути? Тогда все пропало.

— Даже если позвонил, что тут такого? Я все равно скажу, что домой он не пришел.

Яои словно примеряла на себя новую роль, и та ей, похоже, нравилась.

— Пожалуй. А если полиция начнет тебя допрашивать, ты выдержишь? Сможешь притвориться, что ничего не знаешь?

— Уверена, что смогу. Да, уверена, — решительно закивала Яои.

Оживленная, с блестящими, широко открытыми глазами, она выглядела такой милой, такой молодой, гораздо моложе своих тридцати четырех. Женщину с таким лицом трудно в чем-то заподозрить. И все же план Яои представлялся Масако рискованной затеей.

— Хорошо. Что конкретно ты хочешь сделать? — осторожно спросила она.

— Засунуть его в багажник и…

— И что?

— Пусть полежит там ночь. А завтра увезти подальше и… и избавиться от него, — закончила Яои.

Масако уже сообразила, что это, пожалуй, их единственный вариант, и поспешила согласиться.

— Ладно, пусть будет по-твоему. Надо поторопиться. Давай перенесем его в машину.

— Не знаю, как тебя и благодарить, но что-нибудь придумаю. Я заплачу, — сказала Яои.

— Мне не нужны твои деньги.

— Почему? Зачем тогда согласилась мне помогать?

Она взяла Кэндзи за руки.

— Сама не знаю, — ответила Масако, берясь за ноги человека, который когда-то был мужем Яои. — Подумаю об этом потом.

Кэндзи был невысокий, примерно одного с Масако роста, но мужчины, как правило, тяжелее женщин, у них более крупные кости, так что они с трудом подняли тело с пола и вынесли за дверь. Увидевший их в этот момент случайный прохожий, наверное, решил бы, что две женщины несут упившегося мужчину. Картину портил только ремень, все еще болтавшийся на шее Кэндзи. Заметив выразительный взгляд Масако, Яои сняла ремень и застегнула у себя на поясе.

— В доме не осталось ничего, что было у него с собой?

— У него ничего и не было.

Они согнули ему руки и ноги и опустили тело в багажник.

— Нам нужно обязательно сегодня быть на работе, — сказала Масако, закрывая крышку. — И опаздывать тоже нельзя. Начнем выстраивать твое алиби. Пусть полежит до утра в машине на стоянке. За ночь надо придумать, что делать с ним дальше.

— Тогда я, как всегда, поеду на велосипеде.

— Правильно. И веди себя так, словно ничего не случилось.

— Хорошо. Масако-сан, я так благодарна тебе за помощь.

Убрав тело из дома, Яои вдруг преобразилась, превратившись в деловую женщину, которая только что успешно завершила некое особенно трудное предприятие и может теперь передохнуть. Или, может быть, она уже убедила себя в том, что Кэндзи просто исчез с лица земли? Немного озадаченная произошедшей с подругой переменой, Масако обошла машину спереди и села за руль.

— Ты выдашь себя, если будешь чересчур жизнерадостной, — бросила она, застегивая ремень безопасности.

Глаза Яои расширились, ладонь метнулась ко рту.

— Я такой выгляжу?

— Есть немного, — сказала Масако.

— Учту. Но что делать с котом? Если дети его хватятся…

— Кот вернется.

Масако включила двигатель и выехала на дорогу. И сразу же поняла, что не может думать ни о чем другом, кроме лежащего в багажнике тела. Что, если ее остановят по какой-то причине и предложат открыть багажник? Что, если кто-то врежется в нее сзади? Наверное, большинство людей в такой ситуации постарались бы сбавить скорость и вообще вести себя осторожнее, но Масако лишь добавила газу и помчалась по темным улицам так, словно за ней гнались. В каком-то смысле ее действительно преследовали — труп в багажнике. Успокойся, потише, сказала она себе.

Подъехав наконец к стоянке, Масако обнаружила «гольф» Кунико на привычном месте. Сама же Кунико, вероятно обеспокоенная ее опозданием, должно быть, ушла на фабрику одна. Масако вышла из машины, закурила сигарету и огляделась. Впервые за все время в воздухе не ощущалось привычного запаха пережаренных продуктов и отработанных газов. Хотя, может быть, она просто не уловила их, поскольку очень нервничала.

Обойдя машину, Масако еще раз посмотрела на багажник. Там лежало тело, и в ближайшее время ей нужно было придумать, как избавиться от него. Еще несколько часов назад она и представить себе не могла, что окажется вовлеченной в такого рода дела. В этот миг ей стало понятно, какое облегчение испытала Яои, сбросив с себя тяжкую ношу.

В третий или четвертый раз проверив, закрыт ли багажник, Масако, все еще с сигаретой в руке, зашагала к маячившему невдалеке зданию фабрики. Времени в ее распоряжении оставалось совсем мало, а привлекать к себе внимание именно нынче ночью ей не хотелось. Погруженная в мрачные мысли, Масако ничего не замечала до тех пор, пока выпрыгнувший из тени слева от дороги мужчина не схватил ее за руку. Напуганная, но не растерявшаяся, Масако с опозданием вспомнила предупреждения о скрывающемся в этих местах и нападающем на женщин извращенце. Не успела она и вскрикнуть, как мужчина уже потащил ее к заброшенному зданию старой фабрики.