Остров потерянных детей - Дженнифер МакМахон

Пэт лучше не расспрашивать. Та просто увидела бы в этом подтверждение того, что Питер причастен к похищению девочки (и Ронда, возможно, тоже), поэтому нужно найти этого самого Карла. Тем более что его имя снова попалось в графике этой недели. Отлично.

Ронда поспешила из кабинета в коридор. А вот и он: подозреваемый этого часа.

– Эй, Ронни! – окликнул ее Питер.

Он стоял рядом с Уорреном и, убрав со лба волосы, хвастался шрамом. Уоррен, видимо, не забыл инструкции Лоры Ли и решил его спросить. Рядом с Питером была Сьюзи в рубашке из джинсовой «варенки» и шортах. Быстро обведя взглядом магазин – слава богу, Ток нигде не видно, – Ронда едва ли не мигом подскочила к ним.

– Тетя Ронда! – сказала Сьюзи. – Папа говорит, что скоро я смогу снова проведать Сэди.

– Конечно, – сказала Ронда. – Приходи, когда тебе захочется.

– Можно я принесу ей яблок?

– Конечно, милая. Ей понравится.

– Так у тебя есть лошадь или кто-то еще? – спросил Уоррен.

Ронда и Сьюзи хихикнули.

– Свинка, – сказала ему Сьюзи.

Уоррен потерял дар речи.

– Морская, – пояснила Ронда.

– Послушай, Ронни, можешь минутку присмотреть за Сьюзи? – спросил Питер. – Мне нужно пойти поговорить с Пэт и Джимом. Мы с Ток напортачили с нашими графиками, и Сьюзи будет со мной весь день. Сегодня утром пришлось отвезти ее к врачу.

– У меня был очередной приступ, – сообщила Сьюзи.

– Они снова поменяли лекарство. Гребаные врачи. Они вообще хоть в чем-то разбираются? Это уже третий припадок за неделю.

Питер пошел через магазин в гараж. Сьюзи села за стол, перевернула листовку с фотографией Эрни чистой стороной вверх и принялась что-то черкать на ней.

– И чем хороша эта морская свинка? – спросил Уоррен, адресуя вопрос скорее Сьюзи, чем Ронде.

– Она альбинос, – сказала Сьюзи. – Она вся белая, только глаза красные. Совсем как призрак.

Тщательно подсчитывая ноги, Сьюзи принялась рисовать осьминога.

– Правда? – удивился Уоррен. – Круто! Когда я могу познакомиться с ней? – Теперь он покосился на Ронду.

– В любое время, – машинально ответила Ронда, даже не успев подумать, что говорит.

– Сегодня? Как только мы освободимся? – предложил Уоррен.

– Почему бы и нет? – ответила Ронда.

– Ей нравятся яблоки, – подсказала ему Сьюзи.

– Хорошо, тогда пойду поищу для нее яблоко. Не хочу произвести плохое впечатление, придя в гости с пустыми руками.

С этими словами Уоррен встал и направился в поисках яблок к магазинным полкам.

– Он смешной, – заметила Сьюзи.

– Это точно, – согласилась Ронда. Неужели она вот так взяла и пригласила Уоррена к себе домой? О чем она только думала? И почему ему захотелось прийти? Что, если он просто любит животных?

– Папа говорит, что ты помогаешь найти Эрни, – сказала Сьюзи, отрывая глаза от рисунка. Теперь у осьминога было восемь ног, и компанию ему составила улыбающаяся морская звезда.

– Мы стараемся, – ответила Ронда. Реальность же заключалась в том, что в поисках они даже не сдвинулись с места. Никто их них. Спустя сорок восемь часов девочка так и не была найдена. Они как будто растворились в воздухе, Эрни и Кролик на «подводной лодке».

Такое легко могло случиться и с внучкой Лоры Ли, подумала Ронда и погладила Сьюзи по волосам. Это могла оказаться любая девочка ее возраста.

– Послушай, Сьюзи! Ты знала, что Эрни навещает кролик? – спросила Ронда.

– Ага. Он приходил в школу.

– Ты его видела?

– Нет. Только Эрни. Она говорила, что ей повезло. Питер выбрал ее, потому что она особенная. Я видела только другого Питера.

Неужели Сьюзи рисовала сейчас скачущего под водой кролика?

– Что это еще за другой Питер? – Сердце Ронды забилось в два раза чаще обычного.

Нет, это был не кролик. Сьюзи рисовала морского ангела.

– Мягкий. Как игрушка. Эрни сказала, что настоящий Питер дал ей мягкого Питера, чтобы ей не было скучно. И чтобы ей не было одиноко, когда он не может быть с ней.

– Значит, он подарил ей мягкую игрушку-кролика?

– Ага. Белого и пушистого, только он быстро испачкался.

– Пойдем, Сьюзи, пора снова вскочить в седло! – позвал Питер и как-то скованно зашагал к ним.

– Смотрю, ты быстро, – сказала Ронда.

– Чтобы тебя уволили, много времени не нужно, – небрежно ответил Питер, но Ронда уловила в его голосе легкую дрожь.

– Что? – не поверила Ронда своим ушам.

– Меня уволили. Сказали, что от меня им нет никакой пользы.

– Они не могут так поступить!

– Еще как могут. – Питер пожал плечами. – Это небольшой городок. Люди ведь общаются. Разговаривают друг с другом. – Он глубоко вдохнул, затем медленно, спокойно выдохнул. Только тот, кто знал его так же хорошо, как Ронда, мог прочесть по его лицу: внутри он кипит от гнева.

– О чем разговаривают? – спросила Сьюзи.

– О всякой ерунде, вот о чем, – отмахнулся Питер. – Бери свой последний шедевр и пойдем. Нужно кое-что купить и приготовить обед, пока твоя мама не вернулась домой.

– Не знал, что морские свинки бывают такими болтливыми, – сказал Уоррен. Стоя на коленях на полу в гостиной Ронды, он поглаживал Сэди. Та довольно урчала и попискивала.

– Кажется, ты ей нравишься.

– Ей просто нравятся ломтики моего яблока.

Он сунул руку в клетку и скормил еще кусочек.

– От ее розовых глазенок становится слегка стремно.

– Некоторые народы считают, что альбиносы обладают магическими способностями, – сказала Ронда.

Уоррен удивленно поднял брови.

– Только ничего не говори. Я понял, ты нарочно выбрала Сэди, чтобы она помогала тебе колдовать.

– Нет. – Ронда наклонилась и погладила Сэди по головке. – Здесь нет никаких магических сил. Просто полное отсутствие меланина. Я спасла ее в школе – ее хотели отправить в лабораторию. Для опытов.

Бросив свинке еще один ломтик яблока, Уоррен встал и вытер руки о шорты. Ронда поймала себя на том, что загляделась на тонкие волоски на его ногах, и на мгновение задумалась, каковы они на ощупь.

«Прекрати», – одернула она себя.

В колледже Ронда встречалась с парнями. Не часто, но достаточно, чтобы знать, что это всегда заканчивается разочарованием. Она ходила с ними в кино, в ресторан, иногда даже позволяла себе другие вещи, но это никогда не было всерьез. Каким бы симпатичным ни был парень, как бы хорошо он к ней ни относился или сколько бы у них ни было общего, он все равно не был Питером.