Люби меня до смерти - Эллисон Бреннан

И вообще шесть пуль – многовато.

Хотя его там не было. Будучи военным, он понимал, что политиканы и журналисты не способны адекватно оценить трагические события войны. Они сидят на своих кожаных креслах вдали от поля брани и ставят под сомнение действия командования, не изучив все факторы, предопределившие боевые решения.

Мортона прикончили одним выстрелом в затылок. Следовательно, убийца точно знал, что он делает и куда целится.

Как правило, людей убивают из-за денег или предательства, и способы убийств разнятся. Тот факт, что его убили одним выстрелом в голову, указывал на холодный расчет. Ничего личного. Похоже на заказное убийство.

Могли ли насильника прикончить по причине, никоим образом не связанной с его преступным прошлым? Мог ли его застрелить кто-то, недовольный тем, что тот сдал властям своих подельников? Кто мог пострадать от того, что компания «Трэск энтерпрайзес» прекратила свое существование?

– Эбигейл, пробей список всех сотрудников и партнеров «Трэск энтерпрайзес». Мне понадобятся действующие адреса, отчеты, все, что сможешь нарыть.

– Что у тебя на уме?

– Обдумываю метод преступления. Посуди сама: одна пуля в затылок. Это хладнокровное, беспристрастное убийство.

– А еще ему отбили яйца – что же тут беспристрастного? – произнесла напарница.

– Да, но киллеру или киллерам никто не мешал – причал был пуст. Никаких камер видеонаблюдения. Они могли бы забить его до смерти. Пытать. Могли прострелить конечности и заставить мучиться. Если бы у них были к нему личные счеты…

– Надеюсь, мы с тобой никогда не поссоримся.

– Никак не могу понять, – продолжал Ной, – что он делал здесь, в Вашингтоне? Его приезд кажется спонтанным и незапланированным. Информация по мотелям есть?

– Все еще ищем. Если Мортон использовал чужое имя, нам не повезло. Но, может быть, мужчину опознают по фотографии… Пока пробиваем по его имени и по имени его двоюродного брата.

– Может, у кого-нибудь алиби не подтвердилось?

– Скоро узнаем.

Ной чувствовал, что причина, по которой Мортон спешно прилетел в Вашингтон, была напрямую связана с его последующим убийством.

– Наши люди из офиса в Денвере опрашивают всех, кто общался с Мортоном после освобождения. От Гардино новостей нет?

– В Денвере восемь утра. Поинтересуюсь у нее через час.

На телефоне Ноя зажужжал интерком.

– К вам Люси Кинкейд.

– Минута в минуту… Спасибо, сейчас буду. – Он кивнул Эбигейл: – Что ж, приступим.

Люси пришла одна – значит, Кейт Донован не удалось убедить свою золовку пойти с кем-нибудь, кто будет представлять ее интересы.

* * *

– Спасибо, что пришли, мисс Кинкейд.

Та кивнула.

Ной проводил ее вниз по коридору в небольшую комнату для переговоров. Люси была очень привлекательной женщиной и выглядела старше своего возраста – двадцать пять ей исполнится лишь в следующем месяце. Она казалась опытным и уверенным человеком, который не позволит другим шутить с собой. В то же время ее скупые жесты, по которым ничего прочитать нельзя, и непроницаемое выражение лица говорили Ною о том, что все личное она держала глубоко внутри. В этом агент убедился вчера. Он заметил, какие усилия женщина прилагала, чтобы сдержать свою ярость, когда узнала, что родственница лгала ей последние шесть лет.

Было в ней что-то загадочное.

– Мы лишь хотим подтвердить ваши вчерашние показания и задать еще пару вопросов, – сказал Ной, жестом пригласив ее сесть на стул напротив него. – Налить вам воды? Или, может быть, хотите кофе?

Она покачала головой:

– Нет, спасибо.

Эбигейл присоединилась к ним за столом и улыбнулась.

– Вчера мы с вами так и не познакомились, – сказала она Люси и протянула ей руку: – Меня зовут Эбигейл Резник. Я работала с доктором Виго над несколькими делами. Он очень высоко отзывался о ваших братьях. О всех четверых.

Люси приветливо ответила:

– Взаимно.

– Вы не против, если мы будем записывать наш разговор? – спросила Эбигейл.

Гостья покачала головой. Улыбка исчезла с ее лица.

Эбигейл нажала красную кнопку миниатюрного цифрового диктофона, откашлялась и начала:

– Это специальный агент Эбигейл Резник и специальный агент Ной Армстронг, опрос по делу 201101120197. Мисс Кинкейд, согласны ли вы на запись данного опроса?

– Да, – ответила Люси.

– Вы добровольно согласились прийти в штаб-квартиру ФБР и ответить на вопросы касательно расследования убийства Роджера Мортона?

– Да, – снова ответила женщина.

Ной приступил к допросу. Сначала агент получил подтверждение всего, что она сказала вчера вечером – то, что ничего не знала о сделке со следствием и не знала, что Мортон вышел из тюрьмы. Люси говорила коротко и по делу. Ему было известно о трагедии, произошедшей с ней, поэтому Армстронг только восхищался ее стойкостью.

Но он не мог позволить жалости затуманить свой разум.

– Когда вы в последний раз видели или разговаривали с мистером Мортоном?

Люси задумалась и ответила:

– Шесть лет назад, в июне.

– Мисс Кинкейд, возвращаясь к тому времени, когда мистер Мортон держал вас в заложницах, не помните ли вы чего-нибудь из того, что видели или слышали, что могло бы помочь нам найти его убийцу?

Она поколебалась и сказала:

– Я хотела бы сказать пару слов без протокола.

Ной чуть не сказал «нет», но все-таки кивнул Эбигейл, и напарница остановила запись.

– Прошу вас, говорите.

Люси несколько секунд собиралась с мыслями и взволнованно произнесла:

– После моего похищения и изнасилования я многие месяцы старалась забыть, оставить все, что видела, слышала и чувствовала, в прошлом. Но у меня не получалось. Только когда я сдалась, когда решила, что должна научиться жить с кошмарами, злостью, страхом и чувством глубокого, нескончаемого унижения, все наконец начало постепенно забываться. Не знаю, сколько времени мне понадобилось, но я справилась. Я заставила все воспоминания испариться. Все, что я помню сейчас, – лишь обрывки того ада, и я отказываюсь возвращаться в него. Ни ради всего этого, ни тем более ради Роджера Мортона. Я не убивала его и не знаю, кто это сделал, но уж поверьте, не оплакиваю жертву. Он был отвратительным, гнусным подонком и насильником, который получал удовольствие, причиняя женщинам боль. Его никогда не должны были выпускать из тюрьмы. Я рада, что он мертв.

Она кивнула Эбигейл; та поколебалась, но нажала кнопку диктофона.

– Отвечая на ваш вопрос, агент Армстронг, – ровным голосом продолжила Люси, словно не она только что говорила минуту назад, – хочу сказать, что не помню ничего о тех днях и ничего из того, что могло бы каким-то образом помочь вам в поисках убийцы этого чудовища.