Бизнес-класс - Семен Данилюк

– Какое, к черту?!.. – Коломнин перевел дыхание. – Пятьдесят миллионов без надежного обеспечения. А если они рассыпятся? Представляешь, как банк тряханет!

– Кто не рискует, тот шампанского не пьет. Да и риск больше в твоей больной голове. Не обижайся, но уж больно ты бдительностью замучен.

– Тогда и ты не обижайся, но я добьюсь встречи с Дашевским и выложу все, что об этом думаю.

– Жаль, что мы говорим на разных языках, – голос Ознобихина и впрямь выглядел огорченным. – Но – твое, как говорится, авторское право. Будь!

Он отсоединился.

Коломнину не пришлось просить об аудиенции. Через пятнадцать минут раздался звонок, – из приемной президента банка. Дашевский срочно требовал вышедшего из отпуска начальника УЭБ к себе.

Но прежде, чем Коломнин сел в машину, его перехватил Лавренцов, молча вручивший короткую справку: какой-либо информацией об убийстве в Москве бизнесмена Шараева правоохранительные органы не обладали.

Банк «Авангард», подступавшийся к своему десятилетнему юбилею, за прошедшие годы проводил интенсивную и достаточно беспорядочную скупку зданий: то здесь подворачивалось ухватить по дешевой цене, то там что-то надо было делать с помещениями разорившегося должника. В результате банковские службы оказались разбросаны по всей Москве. И почти всякое совещание в центральном офисе задерживалось, потому что кто-то из основных участников безнадежно буксовал в «пробке».

Впрочем центральный офис – это сказано чересчур громко. Помещения, в которых расположился аппарат президента, находились в панельном девятиэтажном здании, в котором банк арендовал пять этажей у НИИ «Нефтехимпродукт».

Здание это было не то чтобы неказистое. До девяносто пятого года оно смотрелось даже и неплохо, хотя и тогда уже в центре Москвы вырастали тонированные золоченые громады банков-конкурентов.

И все-таки было это убежище, скажем так, не хуже многих прочих. Пока по соседству не вырыли огромный котлован, и стремительными, невиданными для России темпами начал подниматься поблизости роскошный пирамидальный комплекс, все более отгораживая запыленные банковские окна от солнечных лучей.

Не прошло и двух лет, как «островок коммунизма» увенчался могучей, издалека обозреваемой шапкой – «Газпром». И его сотрудники на вопрос прохожих, где здесь находится банк «Авангард», любили задумчиво припомнить: «Ах да! Это, кажется, та самая лачуга, что у нас во дворе затерялась».

И тем не менее президент «Авангарда» Лев Борисович Дашевский упрямо продолжал держаться за старое помещение. Так спортсмен из суеверия не меняет стоптанные кроссовки, принесшие первые рекорды. А Лев Борисович – и про то знали все – был суеверен.

Лишь через час «ДЭУ-нэксия» проскочила под шлагбаум. Коломнин выскочил и, поскольку оба лифта оказались заняты, взбежал на третий этаж.

– Заходите быстренько. Дважды спрашивал, – коротко бросила секретарша Дашевского, тем самым определив безмерную степень вины опоздавшего. И, сжалившись, тихонько добавила. – Похоже, опередили вас.

Коломнин через двойную дверь вошел в длинный, обитый дубом кабинет президента банка. Вошел и воочию убедился, что опоздал. Здесь, оказывается, вовсю шло совещание.

У боковой стены с указкой в руках, среди прикрепленных схем, стоял не кто иной, как Вячеслав Вячеславович Четверик. Подле него, положив колено на колено, пристроился Николай Ознобихин.

Сам президент банка – худошавый пятидесятилетний человек с редеющей курчавостью на заостренной голове – раскачивался в своем кресле. Подвижное большеносое лицо его было наполнено вниманием.

На звук открывающейся двери обернулись все трое.

– Хо! Кого я вижу! – громко, опережая желчную фразу Коломнина, обрадовался Ознобихин.

– Опять переиграл? – огрызнулся тот. – Смотри, Коля. Не заиграйся!

– А со мной что ж не здороваетесь? – притворно расстроился, делая к нему шаг и протягивая ладонь, Четверик.

– Так вас как будто нет. Вы, насколько помню, сейчас в мэрии.

Четверик незлобливо рассмеялся:

– Хороший ты мужик, Сергей Викторович. Но, извини за прямоту, – без полета. Все рассчитать хочешь от сих до сих. Под всякое движение соломки подложить. А в большом бизнесе арифметикой иногда пренебречь надо. Тут без стратегического предвидения не прорвешься.

– Насчет стратегического полета – это не к нему, – иронически бросил Дашевский.

– Позвольте доложить! Вышел из отпуска, – Коломнин остановился перед объемистым столом.

– Вышел и вышел. Давай без этих своих ментовских официозов, – оборвал президент. На самом деле он любил подобные, в военном духе доклады и представления. Но теперь, в присутствии руководителя дружественной компании, считал, как видно, необходимым продемонстрировать собственную демократичность и легкость в общении. – Присоединяйся.

Четверик, дождавшись подтверждающего кивка с его стороны, вновь поднял указку.

– Мы говорим о перспективах роста Генеральной нефтяной компании, – пояснил он для вновь пришедшего.

– Как не догадаться, – все эти схемы и графики в бесчисленном количестве многажды наблюдал Коломнин в длиннющем, будто пенал, кабинете самого Четверика. Реплика Коломнина получилась чрезмерно желчной. Потому Дашевский поморщился как при бестактности и сделал успокаивающий жест докладчику продолжать.

– Итак, суммирую. На кредитные деньги нашего основного партнера, – кивок в сторону Дашевского, – мы проводим реорганизацию завода. К сожалению, на заводе до сих пор сильное противодействие. И хотя на сегодня мы имеем большинство в Совете директоров, но в стратегических целях входить в открытое противодействие пока не готовы. Почему до сих пор и не представили то поручительство, о котором так печется Сергей Викторович, – Четверик поклонился в сторону Коломнина, как бы продолжая последний разговор. – В связи с этим вынуждены просить у банка еще две недели отсрочки. К тому времени мы продавим решение без какого – либо сопротивления. А главное, без ненужной огласки.

Он дождался кивка Дашевского. Хоть и вялого, но подтверждающего.

– Теперь далее. Два дня назад мэр подписал письмо о выделении компании двухсот миллионов долларов под проект «Кольцо».

Четверик передвинулся к следующей схеме.

– Идею вынашивали давно. Вдоль внешнего кольца вокруг Москвы проходит бензопровод. Наша задача – отстроить систему наливных терминалов, на которых будет осуществляться наливка всех бензовозов. А поскольку кольцо переходит в наши руки, то таким образом мы фактически монополизируем весь московский рынок моторного топлива.

– Продавать будете оптом? – поинтересовался Дашевский.

– Не только. Москва передает нам на баланс порядка девяноста автозаправочных станций. Так что со временем и розницу закроем.

Президент вопросительно скосился на скептическое лицо Коломнина. И Ознобихину это не понравилось.