Третья степень - Эндрю Гросс

Порой преступления совершаются с ужасающей жестокостью, от которой меня просто тошнит. Но по крайней мере я могу понять их мотивы, поскольку они лежат на поверхности. Но случаются и такие преступления, смысл которых мне абсолютно недоступен. Их никогда не ожидаешь и даже не можешь себе представить, что в мире происходят подобные вещи. Это жестокость, которая разрушает все внутри, заставляя замолчать тот слабый голос человечности, который звучит в каждом из нас.

Именно такие преступления заставляют меня серьезно задуматься, тем ли делом я занимаюсь. После того как Джилл рассказала мне, что происходит между ней и Стивом, я долго не могла успокоиться. Утерев ей слезы, словно младшей сестре, и поплакав вместе с ней, я в удрученном состоянии ехала домой и все время думала об услышанном. У самого дома мне вдруг пришло в голову, что, может быть, стоит повернуть назад, явиться к ним домой и предъявить Стиву обвинение в жестоком обращении с женой. Но мне пришлось отбросить эту мысль.

Джилл долго не выходила у меня из головы. Я видела ее лицо, лицо маленькой девочки, а не старшего помощника окружного прокурора, в прошлом лучшей студентки университета, которой, казалось, все так легко удавалось в жизни и которая в зале суда могла одним взглядом уничтожить закоренелого преступника.

Всю ночь я ворочалась в постели не смыкая глаз, а на следующее утро приложила немало усилий, чтобы хоть как-то сосредоточиться на непосредственных обязанностях. Анализы, проведенные ночью в нашей лаборатории, подтвердили предположение Клэр о том, что причиной смерти Джорджа Бенгозиана стала большая доза рицина.

Никогда еще я не видела такой суматохи в полицейском управлении. Повсюду сновали журналисты и федеральные агенты в темных костюмах. Даже в свой кабинет я пробиралась сквозь толпу неизвестных мне людей. Не долго думая я решила позвонить Синди и Клэр.

– Мне нужно срочно поговорить с вами, – сказала я, не вдаваясь в подробности. – Это очень важно. Встретимся у Сьюзи ровно в полдень.

Когда я пришла в небольшое кафе в конце Брайант-стрит, мои подруги уже сидели за нашим столиком в дальнем углу зала. Обе были заметно взволнованны.

– А где Джилл? – обеспокоенно спросила Синди. – Мы думали, вы придете вместе.

– Нет, я специально не пригласила ее, так как речь пойдет именно о ней. – Я уселась напротив них и глубоко вздохнула.

– Ладно, в чем дело? – кивнула Клэр, выжидающе посмотрев на меня.

Я рассказала им о подозрениях, которые появились у меня, когда я увидела синяки на руках Джилл, о том, как я думала, что она сама сделала это, обезумев из-за потери ребенка.

– Это старая история, не так ли? – не выдержала Синди.

– А ты спрашивала ее об этих синяках? – поинтересовалась вслед за ней Клэр. В отличие от Синди она была очень серьезна и не скрывала своей тревоги.

Я молча кивнула, не сводя с нее глаз.

– И что?

– Сначала она сказала, что ударилась о дверь ванной, но потом намекнула, что это произошло не без помощи мужа.

Клэр долго смотрела на меня немигающим взглядом, словно пыталась прочесть мои мысли, а Синди растерянно моргала длинными ресницами, наконец начиная понимать, о чем идет речь.

– Матерь Божья! – пробормотала Клэр. – Неужели ты хочешь сказать, что Стив...

Я молча кивнула, подтверждая ее ужасную догадку.

Над столиком повисла гнетущая тишина. Подошла официантка, и мы сделали заказ. Я выжидающе посмотрела на подруг.

– Какой же он все-таки сукин сын, – проворчала Синди после долгой паузы. – Яйца ему надо за это оторвать.

– Да, я уже думала об этом сегодня ночью.

– Как долго это продолжалось? – поинтересовалась Клэр.

– Точно не знаю, – ответила я, пожав плечами. – Она говорит, что все началось тогда, когда она потеряла ребенка. Этот чрезмерно чувствительный тип почему-то стал обвинять в этом именно ее. Джилл говорила мне, что он попрекает ее тем, что она все время уделяет работе и не смогла сделать то, что делают все женщины, то есть родить ребенка.

– Нам нужно как-то помочь ей, – предложила Синди.

Я тяжело вздохнула:

– Каким образом?

– Забрать ее оттуда к чертовой матери, – спокойно рассудила Клэр. – В конце концов, она может пожить у кого-то из нас. Кстати, она сама хочет уйти от него?

Я не знала, что ответить.

– Не думаю, что она охотно примет подобное предложение. Мне кажется, она сейчас испытывает нечто вроде стыда. Может быть, ей кажется, что она разочаровала своих друзей и знакомых, то есть прежде всего нас. А может быть, и его. Это может показаться странным, но мне кажется, что она изо всех сил пытается доказать ему, что способна быть хорошей женой и матерью, то есть тем, кем он хотел бы ее видеть.

Клэр задумчиво кивнула.

– Значит, нам нужно поговорить с ней, я правильно понимаю? Когда?

– Сегодня вечером, – решительно ответила я и посмотрела на нее.

– Хорошо, – согласилась Клэр. – Пусть будет сегодня вечером.

В этот момент официантка принесла наш заказ, и мы стали есть молча и без аппетита. Судьба подруги так взволновала Клэр и Синди, что ни одна из них даже не спросила меня о расследовании.

Вдруг Клэр подняла голову и пристально посмотрела на меня:

– Тебе сейчас только этих забот недоставало.

– Кстати, о делах, – опомнилась Синди и схватила свою сумку. – У меня кое-что есть для тебя. – Она порылась в сумке и, вынув оттуда небольшой блокнот, вырвала страничку и протянула мне.

На ней было написано несколько слов: "Роджер Лемоуз, Двинелл-холл, 555-0124".