Кросс - Джеймс Паттерсон

Итак, мне нужно начать двигаться дальше. Внести в собственную жизнь существенные перемены. Я избавился от старого драндулета Марии, купив «кроссовер».

В течение всего следующего дня я думал: «Алекс, ты начинаешь новую жизнь». Именно поэтому я завалился в ресторан «Нью-Хайтс» на Калверт-стрит в Вудли-парке. «Нью-Хайтс» как раз подходит для подобных начинаний. Там в девять вечера у меня была назначена встреча с доктором Кайлой Коулс — к этому времени она заканчивает работу. Довольно рано по ее меркам.

Я сразу занял место за заказанным столиком, потому что опасался, как бы мне кого-нибудь не подсадили, если она опоздает. Она и впрямь опоздала минут на пятнадцать.

Я был рад ее видеть. Кайла — прелестная женщина с сияющей улыбкой, но, что гораздо важнее, мне с ней хорошо. Такое впечатление, что нам всегда было о чем поговорить. В отличие от многих других пар, с которыми я знаком.

— Ух ты! — сказал я и подмигнул, когда увидел, как она движется через зал. Она была на очень низких каблуках, наверное, из-за роста — пять футов и десять дюймов даже без туфель, а может, потому, что она человек вполне разумный и терпеть не может неудобств, связанных с высокими каблуками.

— Тебе можно сказать то же самое: ух ты! Неплохо выглядишь, Алекс. И этот ресторан тоже: ух ты! Мне здесь нравится!

Заказывая столик, я просил посадить нас возле окон, выходящих на парк Рок-крик: вид был, надо признать, совершенно замечательный. Кайла тоже выглядела прекрасно — шелковый жакет, бежевый жилет, черные брюки и милая золотистая сумочка на шнурке, мягко покачивающаяся у нее на боку.

Мы заказали бутылку пино-нуар и потрясающий ужин, апофеозом которого стал паштет из черных бобов с овечьим сыром, который мы разделили на двоих; потом ей принесли жареного арктического гольца, а мне — отбивную на ребрышке под острым соусом; на десерт — две порции пралине, посыпанного горькой шоколадной крошкой. Все в ресторане «Нью-Хайтс» казалось нам великолепным: вишневые деревья перед входом в осеннем уборе, картины местных художников, развешанные по стенам, аппетитные запахи кухни, наполнявшие зал, свечи, горящие повсюду, куда бы ни падал взгляд. Взгляд мой, правда, почти не отрывался от Кайлы, в особенности от ее глаз — глубоких, карих, прекрасных и умных.

После ужина мы пошли прогуляться через мост Дюка Эллингтона в сторону Адамс-Морган и Коламбиа-роуд. Заглянули в один из моих самых любимых магазинов в Вашингтоне — «Крукид бит рекордс», где я купил ей несколько дисков с записями Алекса Чилтона[11]и Колтрейна,[12]получив их из рук Нейла Бектона, одного из владельцев магазина и старого моего приятеля. Раньше он был обозревателем музыкальной странички в «Пост». Потом мы с Кайлой оказались в подвальчике «Кабани-Виллидж». Заказали по коктейлю «мохито» и целый час смотрели представление театральной труппы.