Хороший отец - Ной Хоули

Он бросил колледж в марте. Решил, что зря тратит время. Он много спал, пропускал занятия. Это не депрессия, говорил он. Просто скучно. Его сосед по комнате, беседуя с Секретной службой, сказал, что ни разу не видел, чтобы Дэниел сплевывал, почистив зубы. Сказал, что Дэнни просто гонял по рту воду с зубной пастой и проглатывал. Правда ли? Где Дэнни этому научился? Сказано ведь на упаковке: «Не глотать».

Утром во вторник, 12 марта, за пятнадцать месяцев до расстрела Сигрэма в Лос-Анджелесе, Дэнни собрал вещи. Подвел свою потертую желтую «хонду» к главному входу общежития. Отказавшись от помощи ребят в холле, стянул сундучок по лестнице и проволок через площадку. Длинный прямоугольный ящик, который он кантовал со стороны на сторону, разбудил студентов по всем комнатам.

Дэниел завел в колледже друзей. Встречался с девушками – с некоторыми по нескольку месяцев, но ни одну не предупредил, что уезжает. И нам, родным, не позвонил. Просто в десять пятнадцать свежего мартовского утра он загрузил сундучок в багажник горбатой «хонды» и уехал.

Он двигался на запад, через мост Среднего Гудзона по трассе 9W. Держал на север вдоль реки Гудзон до самого Олбани. Потом свернул на I-90 на запад через Сиракузы. Там еще лежал снег. Солнце стояло над горизонтом твердым плоским диском. Он подумывал взять севернее, к озеру Онтарио. Хотел посмотреть, как льдинки бьются о берег, но все же остался на дороге к западу. Проехал так близко от озера Эри, что ощутил летящий над водой арктический ветер. Проспал ночь на продавленной кровати мотеля «Кроун-Инн» в Миллбери, Огайо. Тогда он еще пользовался кредитными картами.

Судя по чекам, машину он заправил под Буффало штата Нью-Йорк. По чекам же, в ту ночь смотрел кино, «Апокалипсис» Мела Гибсона, – заплатил за просмотр в 1:15 ночи 13 марта. О чем он думал, когда смотрел в плоском вымерзшем Огайо тропическую картину о гибели цивилизации? Я сам потом несколько раз пересмотрел этот фильм. Молча смотрел на головы, катящиеся по ступеням древнего храма Майя. Видел пугающее рождение воды и атаку черной пантеры. Персонажи носили набедренные повязки и говорили на мертвых диалектах. Что это означало? Почему он выбрал этот фильм? О чем должен был думать Дэнни, когда лежал в полудреме, еще видя убегающую под колеса дорогу и чувствуя в мышцах вибрацию мотора?

На первом году колледжа Дэнни завел привычку начинать и не заканчивать дела. Серия комиксов, которую он начал для студенческой газеты, скончалась через три недели, самостоятельная работа по культуре изгоев на Диком Западе (начатая по его желанию) заглохла: сперва он пропускал встречи с преподавателем, потом стал придумывать разные предлоги вплоть до подделки справок от врача. Для симпатичного, скромного и зачастую остроумного парня он встречался со слишком неприглядными девушками – серыми мышками, не надеявшимися на внимание звезд и членов студенческого братства. Он, как колибри, порхал от девицы к девице, возбуждая себя новизной лиц, неповторимым снегопадом смешков, – и скоро терял к ним интерес. Обычно переспав, но часто и до того. Однажды даже во время соития – он тогда просто откатился от несчастной девушки, подхватил брюки и вышел в коридор. Через пять минут он уже катил на велосипеде в город покупать волчок.

Дэнни постоянно опаздывал на занятия, носил одежду не по росту, отпустил длинные волосы, ходил в дырявом свитере. Все это играло на его образ любителя серых мышек и придавало обаяния отверженного поэта. В кафетерии он ел обычно готовые завтраки, часто без молока, пальцами вылавливая их из тарелки, не отрываясь от книги (сначала это были книги о Джесси Джеймс и Билли Киде, потом футуристические прогнозы о войнах роботов, потом философы – Руссо, Фома Аквинский, Кьеркегор), затрепывая уголки и сваливая их потом в кучу у кровати.

По такому кругу чтения представляется серьезный молодой человек с научными амбициями – если бы не тот факт, что ни одной книги он не дочитал до конца. Его осеняла идея: «Буду учить японский!» – и две недели или месяц он занимался им в ущерб остальным занятиям. Потом настроение так же внезапно уходило и появлялась новая идея – «А теперь буду учиться фехтовать». Он бросался за ней, оставив недочитанные книги и недодуманные мысли.