Белая мгла - Кен Фоллетт

– Мы далеко – в миллионе миль – от такой ситуации, – после долгого молчания произнесла она. Ей хотелось бы придумать более уничтожающий ответ.

– Я очень надеюсь, что этого не произойдет. Попросите Стэнли позвонить мне.

– Спасибо, Лари. – Она положила трубку и обратилась к Стэнли: – Они ведь не могут перебросить ваши исследования в форт Детрик, правда?

Он побелел.

– В контракте это, конечно, не обусловлено, – сказал он. – Но они – правительство самой могущественной в мире страны, и они могут сделать, что захотят. А мне как быть – подавать на них в суд? Да я проторчу в суде до конца жизни, даже если сумею это осилить.

Тони была поражена, увидев, что Стэнли так уязвим. Он всегда был такой спокойный, так был уверен в себе и знал, как решить любую проблему. А сейчас он выглядел обескураженным. Ей так хотелось приободрить его, обнять.

– А они это сделают?

– Я уверен, что микробиологи в форте Детрик, будь у них выбор, предпочли бы сами заниматься исследованием.

– И как это сказалось бы на вас?

– Обанкротился бы.

– Что? – Тони была потрясена.

– Я вложил все деньги в новую лабораторию, – мрачно произнес Стэнли. – Я лично перебрал в банке миллион долларов. Наш контракт с министерством обороны за четыре года покроет стоимость лаборатории. Но если они сейчас потянут на себя одеяло, я не смогу расплатиться с долгами – ни компании, ни своими.

У Тони это с трудом укладывалось в голове. Как могло случиться, что все будущее Стэнли – да и ее собственное – вдруг оказалось под угрозой?

– Но ведь новый медикамент стоит миллионы!

– Со временем – да. Я верю в науку, поэтому и занимал так много. Но я не предвидел, что проект может лопнуть из-за шумихи в прессе.

Тони дотронулась до его локтя.

– И только потому, что дураку телевизионщику нужна страшилка, – сказала она. – Я с трудом могу этому поверить.

Стэнли похлопал по руке, лежавшей на его локте, затем снял ее и встал.

– Нет смысла распускать нюни. Нам просто надо найти из этого выход.

– Да. Вы собирались выступить перед сотрудниками. Вы готовы?

– Да. – И они вместе вышли из кабинета. – Это будет хорошая практика для последующего разговора с прессой.

Когда они проходили мимо стола Дороти, она подняла руку, останавливая их.

– Одну минуту, пожалуйста, – сказала она в трубку. Нажала на кнопку и сказала Стэнли: – Это премьер-министр Шотландии. Собственной персоной, – добавила она, явно потрясенная. – Он хочет поговорить с вами.

Стэнли сказал Тони:

– Идите в вестибюль и задержите их. Я постараюсь прийти как можно быстрее. – И пошел обратно в кабинет.

9.30

Кит Оксенфорд ждал Гарри Макгарри больше часа.

Макгарри, которого все звали Гарри Мак, родился в Говэне, рабочем районе Глазго. Рос он в многоквартирном доме близ Иброкс-парк, обиталища «Рейнджерс», городской протестантской футбольной команды. Получая «навар» от наркотиков, незаконной игры, воров и проституток, он перебрался на другую сторону Пейсли-роуд в Дамбрек, географически всего на милю дальше и много дальше в смысле общественного положения. Теперь он жил в большом, недавно построенном доме с бассейном.

Дом походил на дорогой отель, обставленный копиями старинной мебели, с репродукциями картин в рамках на стенах; не было ничего указывающего на личность хозяина: ни семейных фотографий, ни безделушек, ни цветов, ни любимых зверюшек. Кит, нервничая, ждал в просторном холле, глядя – под бдительным оком толстого охранника в дешевом черном костюме – на обои в желтую полоску и тоненькие ножки столиков.

Империя Гарри Мака охватывала Шотландию и север Англии. Он работал с дочерью Дайаной, которую всегда звали Цветочек Дейзи. Ее так прозвали иронически: это была необузданная садистка и бандитка.

У Гарри было подпольное казино, где играл Кит. В Великобритании казино с лицензиями подпадали под всевозможные придирчивые законоположения, ограничивавшие их доходы: никакого процента за пользование помещением, никаких премий за работу у стола, никаких чаевых, никакого алкоголя за столами, и посетитель должен быть членом казино в течение суток, прежде чем он сможет играть. А Гарри плевал на законы. Киту нравилась напряженная атмосфера подпольной игры.

Кит считал, что большинство игроков глупы, да и те, что владеют казино, не намного умнее. Умный игрок должен всегда выигрывать. В блэкджеке есть верный способ – именуемый «элементарным» – играть при наличии любой карты, и Кит знал его досконально. Затем он улучшил свои шансы, следя за тем, какие карты сдают из шести колод. Начиная с нуля, он добавлял по единице на каждую мелкую карту – на двойки, тройки, пятерки и шестерки – и отнимал единицу от каждой крупной карты – десятки, валета, королевы, короля и туза. (Он игнорировал семерки, восьмерки и девятки.) Когда в уме у него набиралось определенное положительное число, это значило, что в колоде оставалось больше крупных карт, чем мелких, и у него был шанс вытащить десятку. Отрицательное число означало больше возможностей вытащить мелкую карту. Знание своего преимущества подсказывало ему, когда делать крупную ставку.

Но Кита преследовало невезение, и когда его долг достиг пятидесяти тысяч фунтов, Гарри потребовал деньги.

Кит пошел к отцу и стал просить спасти его. Это было, конечно, унизительно. Когда Стэнли выгнал его, Кит стал обвинять отца в безразличии. Теперь же он признал правду: отец любит его и готов все для него сделать – Кит отлично это знал. Его изобретение позорно лопнуло. Но им стоило воспользоваться. Стэнли заплатил долг.

Кит обещал никогда больше не играть и намеревался сдержать слово, но искушение было слишком сильно. Это было безумие; это была болезнь; это было позорно и унизительно, но это было самым интересным на свете, и устоять он не смог.

Когда в следующий раз его долг достиг пятидесяти тысяч, Кит снова пошел к отцу, но на этот раз Стэнли занял твердую позицию.

– У меня нет денег, – сказал он. – Наверное, я мог бы занять, но для чего? Ты снова проиграешься и придешь ко мне за новой суммой, и так будет до тех пор, пока мы с тобой оба не останемся без цента.

Кит обвинил отца в бессердечии и жмотстве, обозвал Шейлоком и Скруджем[3]и поклялся никогда больше с ним не разговаривать. Он больно уязвил Стэнли – он знал, что всегда причиняет боль отцу, – но Стэнли не отступил.

В тот момент Киту следовало уехать из страны.

Он мечтал поехать в Италию и поселиться в родном городе матери – Лукке. Семья ездила туда несколько раз, когда он был маленький, до того, как умерли его дед и бабушка. Это был прелестный городок, окруженный стеной, старинный и мирный, с маленькими площадями, где в тени деревьев пьют эспрессо. Кит знал немного итальянский: когда дети были маленькие, Мамма Марта говорила с ними на своем родном языке. Кит мог снять комнату в одном из больших старых домов и помогать людям решать проблемы, возникающие с компьютерами. Он считал, что может быть счастлив, живя такой жизнью.