Золотой дождь - Джон Гришэм

Как змея, ползущая в густой траве, япроскальзываю в колледж уже хорошо за полдень. Изучение законов о спорте иизбранных мест из Кодекса Наполеона, планировавшееся на сегодняшний день,сорвалось. Кодекс Наполеона!

Смех да и только! Я прячусь в своем крошечномзакутке в подвальном помещении библиотеки.

Утром Букер, разбудив меня, сообщилобнадеживающие вести. Он поговорил с Марвином Шэнклом, и колесики в городезакрутилась. Позвонили одному капитану в полиции или еще какому-то чину, послечего мистер Шэнкл заявил, что оптимистически смотрит на возможность уладитьдело миром.

Брат мистера Шэнкла судья в одном из отделовпо уголовным делам, и если обвинение не удастся отклонить, тогда придетсянажать на другие рычаги. Но пока нет никаких сведений о том, что меняразыскивают полицейские. Букер позвонит еще в разные места и будет держать меняв курсе дела.

У Букера уже есть свой кабинет в фирме Шэнкла.Он работал здесь мелким служащим на почасовой оплате в течение двух лет и знаетбольше, чем любые пять из его сокурсников, вместе взятых. Он всегда аккуратнозвонит секретарю между занятиями, усердно работает с записной книжкой, никогдане пропускает назначенные деловые встречи и всегда подробно рассказывает освоих клиентах — то да се. Из него выйдет замечательный адвокат.

Когда голова трещит с похмелья, думать очем-нибудь сосредоточенно и упорядочение невозможно. Я пишу себе в деловомблокноте список неотложных дел. Уж если меня не застукали, когда я пробирался вбиблиотеку, надо сообразить, что у меня на очереди. Подожду здесь пару часов,пока колледж не опустеет. Сегодня пятница, середина дня, самое тихое время.Затем проберусь в отдел трудоустройства, зажму в угол его руководителя и выложувсе начистоту. Если повезет, то, может быть, отыщется какое-нибудь мелкое,неизвестное государственное учреждение, которым пренебрегли остальныевыпускники и которое еще предлагает двадцать тысяч в уплату за талантливыеюридические мозги. А может, какая-нибудь маленькая частная фирма внезапнопочувствовала необходимость еще в одном юристе для внутренних нужд? Но внастоящее время таких возможностей почти не осталось.

В Мемфисе рассказывают легенду о человеке поимени Джонатан Лейк, выпускнике нашего же колледжа, который тоже не мог найтиработу ни в одной большой фирме города.

Случилось это лет двадцать назад. Лейкаотвергали все крупные, солидные фирмы. Тогда он арендовал какое-то помещение,повесил вывеску и объявил, что он адвокат по взысканию долгов в судебномпорядке, несколько месяцев он голодал, а затем как-то вечером попал в аварию намотоцикле и очнулся со сломанной ногой в больнице Святого Петра. Вскоресоседнюю койку занял парень, который тоже попал в аварию на своем мотоцикле. Нов отличие от Лейка получил несколько переломов и сильные ожоги. Девушка парняобгорела еще сильнее и через пару дней умерла. Лейк и этот парень подружились.И Лейк начал оба процесса. По ходу дела выяснилось, что владелец «ягуара»,сбивший дорожный указатель и врезавшийся в мотоцикл, на котором ехали новыйприятель Лейка и его девушка, был старшим партнером в третьей по величинеюридической фирме в городе. И он же был тот самый тип, к которому Лейк приходилна собеседование полгода назад. А наехал на дорожный указатель владелец«ягуара» по пьянке.

Лейк, пылая жаждой мщения, преследовал егосамым яростным образом. У пьяного партнера была чуть не тысяча всякихстраховок, которыми компания просто засыпала Лейка. Все хотели как можно скореепокончить с делом. Через полгода после выпускных экзаменов Джонатан Лейкпредъявил иск на шесть миллионов долларов. Причем требовал уплаты наличными исразу, а не каких-то там долгосрочных платежей по частям. Выкладывайте денежки,и дело с концом.

Рассказывают далее, что сбитый приятель, когдаони вместе лежали в палате, пообещал Лейку, что раз тот еще такой молодой,неоперившийся и только что из колледжа, то может рассчитывать на половинусуммы, выигранной по делу. Лейк это запомнил. Приятель сдержал слово. А Лейквыиграл процесс один к трем.

Я бы в таком случае уплыл на островаКарибского моря, с таким-то выигрышем, под парусом собственной яхты и попивалромовый пунш.

Но Лейк поступил иначе. Он организовал фирму,нанял секретарей, помощников, курьеров и адвокатов и серьезно занялся юриспруденцией.Он работал по восемнадцать часов в сутки и не боялся преследовать любого, ктосовершил какой-нибудь проступок. Он усердно учился, приобретал опыт,практиковался и вскоре стал самым видным адвокатом в штате Теннесси.

Спустя двадцать лет Джонатан Лейк работает всетак же, по восемнадцать часов в сутки, владеет фирмой с одиннадцатью служащимии без всяких партнеров, берется за самые сложные и большие процессы, на которыене решается ни один адвокат в округе, и делает, если верить той же легенде, где-тооколо трех миллионов долларов в год.

И любит швыряться деньгами. В Мемфисе трудноистратить три миллиона баксов в год, чтобы никто не узнал, так что ДжонатанЛейк всегда на слуху, всегда в сводке самых горячих новостей. И легенда о немстановится все красочнее. Каждый год в наш колледж поступает некоторое числостудентов благодаря Джонатану Лейку. У них у всех есть своя американская мечта.Бывает, что выпускники покидают колледж без всякого места работы, потому чтовсе они желают только одного: заиметь в городе для начала какую-нибудь дыру свывеской на двери. Они желают голодать и пробиваться изо всех сил, как в своевремя Джонатан Лейк.

Подозреваю, что они тоже разъезжают намотоциклах.

Может, и мне надо действовать таким образом.Может быть, и мне светит надежда. Я — и Лейк.