Печать света - Елена Чалова

— Нет доказательств, что Кернер и «Мудрость Сиона» причастны ко взломам, это только наши предположения.

— Но ты сама, как ты думаешь?

— Я уверена, что это они.

— Да, но зачем? Что такого прятала в доме бабушка? А может, это нечто не в доме, а в той банковской ячейке?

— В доме нет ничего особо ценного, — пожала плечами Мириам. — Не забывай — это арендованное жилье. Да, она привезла кое-какие картины, книги и любимое бюро, но в остальном…

— Мадемуазель Мириам, — в дверях стояла Тереза. — К вам посетитель.

Мириам взяла с подноса визитную карточку и, не веря своим глазам, уставилась на черные буквы: Питер Кернер, консультант и посредник. В углу: семисвечник и львы.

— Вот это да! — Анри потер руки. — Все страньше и страньше! Что делать будем?

Мири лихорадочно соображала, потом резко сказала:

— Делаем так: Тереза, попросите охранника внизу обыскать господина. Если откажется — я его не приму. Если он согласится, то охранник должен подняться с ним сюда, в кабинет.

Горничная сказала: «Да, мадемуазель Мириам» — и ушла.

Девушка обернулась к Анри.

— Бери свой бокал и лезь за портьеру. И если ты хоть звук издашь — наше совместное… — что? Приключение? Расследование? Авантюра? — Если он заподозрит о твоем существовании, то ты уйдешь из моей жизни. Сразу. Общаться будем через адвокатов.

Анри вытаращил глаза, открыл было рот, но потом подумал еще и рот закрыл. Забрал со стола свой бокал и вместе с ним спрятался за плотной и длинной портьерой, которая к тому же частично была прикрыта старинной китайской ширмой.

Мири села в кресло, поправила волосы и попыталась придать лицу незаинтересованное выражение, но тут взгляд ее упал на лежащую на столе папку и фотографии того самого Питера Кернера, который уже поднимался по лестнице. Черт! Она сгребла все в кучу и быстро сунула себе под попу.

Питер Кернер выглядел точно как на снимках: невысокий, лысеющий, худощавый мужчина в приличном, но не шикарном костюме.

Он поздоровался, оглянулся на охранника, который застыл в дверях, и с недоумением взглянул на девушку.

— Здравствуйте, месье, — сухо сказала она.

— Здравствуйте.

— Прошу вас, присядьте, месье Кернер, и расскажите, что вас ко мне привело.

— Видите ли, мадемуазель… — он опять уставился на охранника.

— Надеюсь, вы извините такие меры предосторожности, — сказала Мири холодно. — Но в этот дом дважды за последние десять дней пытались проникнуть грабители. Последний раз они даже устроили стрельбу. Друзья посоветовали мне принять меры. Так я вас слушаю.

— Да-да, я понимаю… В наше время нигде нельзя чувствовать себя в полной безопасности, это печально. Даже в такой, казалось бы, мирной и благополучной стране, как Швейцария. — Он сделал паузу, и поскольку Мири молчала, а уж охранник тем более, то месье Кернер продолжил: — Я являюсь консультантом одного весьма солидного общества — «Мудрость Сиона», — он кивком головы указал на визитную карточку, лежащую на столе. — Так вот, наше общество содействует сохранению культурных традиций и истории народа.

— Я не занимаюсь благотворительностью такого рода, — равнодушно сказала Мири. — Впрочем, если сумма не слишком велика…

— Нет-нет, я пришел не за пожертвованием! Хотя если вы захотите помочь нашим благородным целям, то организация «Мудрость Сиона» будет вам признательна, и, смею уверить, участие в благотворительных программах общества может оказаться весьма полезным. Многое в этом мире по-прежнему зависит от связей и друзей… но сегодня я хотел бы поговорить с вами о другом. Нам стало известно, что ваша бабушка — примите мои соболезнования… — Мири склонила голову. — Так вот, ваша бабушка являлась обладательницей некоторых весьма ценных исторических артефактов. Общество хотело бы приобрести их для сохранения и изучения. В наше время подлинников остается все меньше, и одну из своих задач мы видим в том, чтобы обеспечить артефактам достойные условия хранения, внимание исследователей и, если это важно, — доступ к ним широких масс, желающих приобщиться к древней и великой культуре нашего народа.

— Похвально, — заметила девушка. — Но о чем идет речь? Какие артефакты?

— Ваша бабушка владела так называемой Печатью света. Это небольшой золотой медальон, изготовленный предположительно в пятнадцатом веке на территории Испании. До гонений инквизиции иудеи чувствовали себя там довольно хорошо. Есть данные, что в шестнадцатом веке этот медальон находился у Исаака Лурии… Вам что-нибудь говорит это имя?

Мири пожала плечами:

— Боюсь, я не очень сведуща в истории.

— Это был великий проповедник! Впрочем, возможно то, что он пользовался Печатью света для своих медитаций, — всего лишь красивая легенда. Но, согласитесь, даже если принять во внимание лишь время изготовления медальона, все равно место такого артефакта — в музее, где его могли бы изучать. В свою очередь, мы можем сделать вам весьма щедрое предложение и выкупить артефакты. И, если пожелаете, то ваше имя будет указано рядом с экспонатом, так делают во многих музеях мира…

— Я согласна с вами, что место такого ценного артефакта в музее, — кивнула Мири, и ей показалось, что штора на окне чуть дрогнула. «Убью, если вылезет», — подумала она мимоходом. — Но проблема в том, что среди вещей бабушки я такого медальона не нашла.

— Нет? — расстроенно переспросил Кернер.

— Нет. В завещании подобная вещь не упоминалась. В сейфе его нет. — Девушка махнула рукой на кучку вещей и бумаг, которые даже не потрудилась убрать со стола. — В момент вашего прихода я как раз занималась ревизией его содержимого. Впрочем, есть еще банковская ячейка, ключ от которой оставила бабушка. В банк я поеду… на днях. И, если медальон обнаружится там, мы с вами сможем возобновить наш разговор.

— Благодарю вас! — воскликнул Кернер, прижимая руки к груди.

— Пока не за что. Но знаете, вчера, когда в дом залезли грабители, они успели обшарить ящики бюро в спальне бабушки, и шкатулка с драгоценностями была открыта… Полицейские застрелили одного из грабителей, но второй убежал. Возможно, он успел украсть медальон, и тогда, наверное, мне имеет смысл написать заявление и указать этот артефакт как украденный. Ведь вы уверены, что он был у бабушки?

Питер Кернер молчал.

— Могу я узнать, на чем основывается ваша уверенность, что именно бабушка являлась владелицей медальона? — гнула свое девушка. — Насколько я знаю, она никогда не увлекалась древностями, и если стала бы вкладывать деньги, то уж скорее в полотна импрессионистов или в акции.

Питер Кернер почувствовал, как по затылку противно стекает пот, делая воротничок рубашки неприятно влажным. Вот уж не ожидал, что девчонка такая зараза. Видимо, удалась в бабку.

— Видите ли, наш фонд насчитывает большое количество документов, в том числе архивы еще с довоенных времен… Я, собственно, всего лишь посредник и точно сказать вам не могу, но, видимо, сохранились какие-то сведения…