Гадес - Расселл Эндрюс

— Уверяю вас, сенатор и близко ничего подобного не утверждал.

— Забавно. Все величают его «сенатор». Но ведь мой драгоценный свекор только баллотировался. Выборы он проиграл, так что звания этого не заслуживает. А может, тут и нет ничего забавного. Может, его пожалеть надо.

От этого окружной прокурор впал в еще больший ступор. Новоиспеченная вдова не нуждалась в утешениях, но и на контакт не шла. Как тут искать подход, Силвербушу было невдомек. Почувствовав, что вступает на зыбкую почву, он поспешил вернуться на проторенную дорожку официального тона.

— Ваша причастность никоим образом не упоминалась, — заявил он таким голосом, будто сообщал о штрафе за неправильную парковку.

— Что бы ни произошло, корень зла для него всегда я! — ответила Эбби. — И он очень ясно дал понять, что и на этот раз не собирается делать исключений.

— Наверное, он просто потерял голову от горя…

— Мистер Силвербуш, вы когда-нибудь говорили с Г. Р. Хармоном лично?

— Вообще-то да. Имел возможность несколько раз, на благотворительных обедах.

— Тогда вам известно, что он всю сознательную жизнь учился, когда можно и нужно открывать рот, а когда имеет смысл помалкивать.

— Нет, настолько хорошо я его не знаю, — сдал позиции Силвербуш.

— За время расследования узнаете. Мой вам совет, если он угрожает, не сомневайтесь в его искренности. Во всех остальных случаях делите на восемь.

Терпение Силвербуша истощилось. Необходимую дань уважения влиятельной семейке он уже отдал, пора им и честь знать. Джастина впечатлило его умение гнуть свою линию, не переставая при этом пресмыкаться.

— Мы отработаем все возможные версии. Обещаю, что результат устроит и вас, и вашего свекра.

Он повернулся к Джастину.

— Полагаю, вы уже подготовили предварительный рапорт?

— Очень предварительный. — Джастин бросил взгляд на зажатую под мышкой папку. — Мне нужен еще отчет медэксперта и описание опергруппы.

— И что, сейчас вообще никаких подвижек?

— Появились кое-какие мысли, когда осмотрел место преступления. Всю ночь готовился к расследованию. Ближайшие задачи описаны в рапорте. Сегодня съезжу в город, поговорю с партнерами мужа миссис Хармон. Надеюсь, Хармона-старшего я там тоже застану.

— Это лишнее. Мистер Хармон сам сюда приедет. Ближе к вечеру.

Тут подала голос удивленная Эбби.

— Сюда, в Ист-Энд-Харбор?!

Силвербуш кивнул.

— Он хочет видеть тело сына. Уже выехал.

— Боже! — воскликнула Эбби.

В комнате повисло неловкое молчание, которое в конце концов решилась нарушить Леона Криль.

— Ларри, судя по тому, что мне успел рассказать Джастин, мистеру Хармону лучше этого не делать. — Леона покосилась на сидевшую рядом женщину. — Извините, Абигайль, — и, повернувшись к Силвербушу, продолжила: — Насколько я понимаю, тело Эвана сильно изувечено.

— Изувечено так, что родной отец не узнает, — вполголоса проговорила Эбби. — Это и телом-то не назовешь.

— Понимаю, — ответил окружной прокурор. — Я ему постарался намекнуть, но…

Он не закончил, за него это сделала Эбби.

— Но Хармон-старший намеков не понимает.

— Боюсь, что так. — Силвербуш набрал в грудь воздуха и обратился к Эбби: — У вас есть вопросы касательно предстоящей процедуры расследования?

Она мотнула головой.

— Если возникнут, со мной можно связаться в любое время. — Окружной прокурор вручил ей визитку, которую она приняла, благосклонно кивнув. — Спасибо, что нашли время встретиться, — продолжал Силвербуш. — Я понимаю, как это, должно быть, тяжело. Но смею вас заверить, мистер Уэствуд превосходно себя зарекомендовал. Работать вместе нам не доводилось, однако у меня нет оснований сомневаться в его компетентности. Надеюсь, мы можем рассчитывать на ваше с ним тесное сотрудничество в ходе расследования.

— Куда уж теснее! — ответила Эбби, первый раз за все время улыбнувшись.

Джастин постарался сдержать усмешку.

— Отлично! — завершил свою речь Силвербуш. — Сейчас я вызову кого-нибудь, чтобы вас отвезли домой.

— Нет, домой я не поеду, — отказалась Эбби.

— Да, разумеется. Я понимаю. Тогда скажите шоферу, куда вас отвезти, и вас незамедлительно доставят.

— Я, пожалуй, пройдусь, с вашего позволения. Тут недалеко, подышу воздухом.

— Как скажете. — Силвербуш повернулся к Джастину и Леоне Криль. — А с вами я хотел бы еще побеседовать.

Подождав, пока Эбби удалится, Ларри Силвербуш поставил перед Джастином вопрос ребром:

— Вы осознаете всю важность этого дела?

— Это убийство, — ответил Джастин. — Где-то около десятки по десятибалльной шкале.

— Нечего мне тут умника из себя строить! Это не просто убийство.

— Да, конечно. Это громкое дело, о котором будут трубить все газеты.

— Я про вас слышал, Уэствуд!

— Что я превосходно себя зарекомендовал?

— Слышал достаточно, не беспокойтесь.

Леона положила руку на плечо Силвербуша.

— Ларри, я не знаю, что вы там слышали, но Джей великолепно…

Он дернулся, стряхнув ее руку, и оборвал фразу.

— Может, и великолепно. Говорят, заварит кашу, не расхлебаешь.

Джастин пожал плечами, как будто его застали за кражей варенья из серванта.

— Нет в мире совершенства.

— Я не хочу ссориться, — продолжал Силвербуш. — Но зарубите себе на носу, я знаю о вас все: и достоинства, и недостатки. Я знаю, как вы работаете. Я знаю, что вам пришлось пережить и как вы заставили переживать других. Мы ведем очень важное расследование. На нас обращено пристальное внимание, через пять минут примчатся репортеры, дело будет иметь большое политическое значение…

— Для вас?

— А то! — Он обернулся к Леоне. — И для вас тоже. Вы, конечно, не мэр Нью-Йорка, госпожа Криль, но должностью наверняка дорожите не меньше. Маленький уютный городок, работа непыльная. Однако ваши сексуальные предпочтения уже сыграли вам плохую службу.

Леона хотела возразить, но Силвербуш продолжал как ни в чем не бывало:

— Мне по большому счету без разницы, с кем вы спите. Но есть избиратели, которым не все равно, поэтому вам хорошо бы реабилитироваться в их глазах и сделать все от вас зависящее, чтобы убийцу Эвана Хармона вычислили. Полиция подчиняется вам. Если дело повиснет, убийца останется безнаказанным, будете иметь бледный вид. Одно дело просто лесби, другое — лесби, которая халявит на работе. Этот номер уже не пройдет. Или я не прав?