Программа - Грегг Гервиц

Тим присел на корточки и быстро прошелся по карманам Реджи. Кроме бумажника с водительским удостоверением, которое они с Медведем совсем недавно видели на мониторе компьютера, и увесистой связки ключей, у Ронделла ничего не было. Медведь поставил его на ноги и прижал к стойке:

— Ты будешь вести себя смирно?

Реджи посмотрел на Медведя широко распахнутыми глазами и кивнул.

— Мы пришли вовсе не за тем, чтобы тебя убить, — пояснил Тим. — Мы судебные приставы, расследуем дело об одной секте.

— Покажите значки. — Реджи скрестил руки и прижал их к груди. — Если они фальшивые, я это враз пойму. — Он пытался казаться крутым, но трясущиеся руки его выдавали.

Тим и Медведь протянули Ронделлу свои значки. Он поднес их к тусклой настольной лампе и долго разглядывал. Потом его взгляд случайно упал на попавшую на стойку рыбу из разбитого аквариума.

— Ну, что, ты закончил значки рассматривать или ждешь результатов дактилоскопии? — нетерпеливо поинтересовался Медведь.

Реджи вздрогнул:

— Ах да. — Он протянул Медведю значки. — Я… я ничего не знаю ни про какую секту.

— Конечно, знаешь, — возразил Медведь, — ты был в секте вместе со своим другом… как его имя, Рэк?

Тим выдвинул один из ящиков, он оказался под завязку забит ключами.

— Эрни Трамин.

— Мы хотим… — снова начал Медведь.

Реджи вытянул руку, растопырив пальцы:

— Подождите секунду. Подождите. Я не могу сделать этого, когда он здесь. Вы. Извините. Вы один из моих курков.

Медведь ткнул пальцем себя в грудь:

— Я один из твоих… чего?

— Курок. Ну, это то, что приводит тебя в состояние, в которое вводили для того, чтобы провести внушение. Такой своеобразный стимулятор. Он снова возвращает тебя туда. Один из моих курков — это огромные мускулистые парни. Как вы. Я просто… просто не могу. — Реджи сжал правую руку в кулак и начал нервно раскачиваться.

Медведь наморщил лоб, на лице его появилось выражение недоверия:

— Ты что, мне лапшу на уши вешаешь?

Тим сказал:

— Медведь, все в порядке.

Медведь взмахнул руками перед тем как выйти, словно взывал к небесам.

— У вас в секте крупные парни охраняли выход?

Реджи весь сжался от ужасных воспоминаний и прошептал, как растерянный ребенок:

— Постоянно. Нельзя было выйти из комнаты во время собраний и ор.

— Ор? — переспросил Тим.

Но Реджи только молча подошел к окну, выглянул, а потом задернул занавески. Тим внимательно на него посмотрел:

— Тебе легче со мной разговаривать без моего напарника?

— Я не собираюсь ни с кем разговаривать. Если я навлеку на них неприятности, они меня найдут. Что, если за вами следили?

Сквозь щель в занавесках пробивался свет, в комнате пролегли глубокие тени. На полу бились умирающие рыбы из аквариума.

— За нами никто не следил, — сказал Тим.

— Это слишком опасно, — покачал головой Реджи, — зачем мне подставляться?

— Я пытаюсь помочь девочке, которая попала в секту. Я думаю, это та же секта, членами которой были вы с Эрни.

— Да мне наплевать на это. Я наладил жизнь, переехал. Оставил все это в прошлом.

Тим выдвинул последний ящик. Внутри лежал коричневый бумажный пакет. Тим положил его на стойку и открыл. Он вынул лежащую сверху оранжевую бутылку и прочитал надпись на этикетке: валиум. Рэкли скользнул взглядом по десятку других бутылок в пакете — надписи на этикетках были сделаны на английском или испанском. Клонопин, ативан.

— Ну ладно, ладно. Ты нашел у меня сильные психотропные средства. И теперь пришьешь мне статью за хранение, да? — Реджи хлопнул себя рукой по лбу — Черт! Я так и знал. Не надо было вас сюда пускать.

— Нет, — спокойно ответил Тим, — ничего такого я делать не собираюсь.

— Нет? — Реджи потеребил верхнюю пуговицу. — Слушайте, я не собираюсь вам ничего рассказывать. Я просто не могу этого сделать.

Тим почувствовал, как в нем заговорил профессиональный инстинкт — потребность надавить на свидетеля, заставить его говорить. Но он одернул себя. Страдание и боль, через которые ему самому пришлось пройти за последний год, смягчили Тима. Он уже был слишком стар для того, чтобы упрямиться, но и до возраста мудрости ему тоже было далеко. Тим просто кивнул. Он помнил слова доктора Бедермана, который говорил об уязвимости людей, побывавших в сектах. Он должен предоставить Реджи свободу выбора. Пока.

Рэкли протянул Реджи свою визитку, на которой был от руки приписан номер его сотового:

— Этой девушке очень нужна помощь.

Толкнув дверь, он еще раз повернулся к Реджи:

— Я очень тебе сочувствую. Ужасно, что тебе пришлось пройти через все это.