Изгнание ангелов - Жиль Легардинье

Она встала, смущенная, но он быстрым движением схватил ее за руку, желая удержать.

– Она вам снится? – резко спросил он.

– Что?

– Вам снится часовня?

Валерия села:

– Да. С тех самых пор, как я себя помню. И в последнее время сны стали повторяться все чаще. А потом я нашла фотографию.

– Ваши родители никогда не привозили вас в Шотландию, когда вы были маленькой?

– Нет, никогда.

Петер опустил голову, сжимая и разжимая пальцы. Он выглядел растерянным.

– Я думал, что один такой, – сказал он серьезно.

– Я тоже так думала, – отозвалась Валерия.

Молодой человек поднял голову. Его лицо преобразилось. Радостное выражение, которое так понравилось Валерии, исчезло. Он был мертвенно-бледен, губы подрагивали. Бесцветным голосом он сказал:

– Меня с самого детства считали чокнутым. Родители даже водили меня к психиатру. Этот достойнейший доктор от большого ума заявил, что речь идет о «проявлении подавленного желания стать священником». Разумеется, я перестал об этом говорить. Свои мысли я оставлял при себе. Я пытался забыть, не думать больше об этом. Годами пытался убедить себя, что это просто детская блажь. Но сон возвращался вопреки всем уловкам, которые я предпринимал, чтобы его не видеть. И тогда я решил сменить тактику. Три года я работал по вечерам и на каникулах, чтобы собрать денег на эту поездку. Я убедил родителей, что еду с друзьями, и вот я здесь.

– Ты знал, что часовня оказалась под водой?

Это «ты» вылетело у девушки само собой.

– Нет. Я знал только, что она находится в Шотландии.

– И долго пришлось искать?

– Я здесь чуть больше двух недель. Я ходил из туркомпании в туркомпанию, и везде показывал рисунок.

Петер достал бумажник и открыл его. В отделении с пластиковым прозрачным «окошком» лежал клочок бумаги, на котором была изображена черно-белая гравюра с лаконичной подписью: «Шотландская часовня».

– Я нашел этот рисунок в одном пособии по архитектуре три года назад. И испытал шок. Я решил ее найти, чего бы мне это не стоило.

Валерия прекрасно понимала, что он хотел сказать. Наконец Петер снова посмотрел ей в глаза. Он вдруг почувствовал себя освобожденным, доверив ей свой секрет. Какое-то время они сидели молча. Каждый думал о том, что могла значить эта встреча.

– Тебе снится всегда один и тот же сон? – спросил он.

– Да. Сначала я иду по тропинке, прохожу мимо окна с витражом, дверь открыта. Я вхожу. Внутри, в тени, кто-то есть. Я не знаю, кто это, но мне не страшно. Я выглядываю на улицу. Там идет дождь.

Валерия почувствовала, как по ее щеке стекает слеза. Рефлекторным движением она вытерла соленую капельку.

– Почему ты плачешь? – спросил Петер.

– Я никогда этого не рассказывала, никому.

– Я тоже.

Он хотел было накрыть ее руку своей, но сдержался.

– В моем сне все более расплывчато. Я стою внутри часовни и зачем-то хочу дотянуться до плиты справа от алтаря, но у меня не получается. Это все.

– Наверное, это ты стоишь в тени в моем сне.

– Знаешь, вот уже три дня как я ничему не удивляюсь. Идем, я кое-что тебе покажу…

В обеденный час на главной улице Аберфойла было пустынно. Петер быстро шагал по направлению к своей машине. Валерия следовала за ним, гадая, что же он хочет ей показать. Положив руку на багажник, молодой человек посмотрел ей прямо в глаза. В его глазах зажегся странный огонек.

– Я тебя совсем не знаю, – сказал он с явной озабоченностью. – Не знаю, не поступил ли я глупо, рассказав тебе все, но я считаю, что лучше рискнуть, чем жалеть о несделанном.

Валерия начала беспокоиться.

– Ты должна пообещать, что сохранишь секрет, – добавил он.

Молодая девушка искренне кивнула в знак согласия. Наклонившись к ней, Петер тихо сказал:

– Ты сказала, что очень расстроилась из-за того, что не увидела часовню.

Она снова кивнула, соглашаясь:

– Я просто заболела, в прямом смысле слова. Вот так.

Коротким, точным движением он открыл багажник своего автомобиля. Валерия увидела полное снаряжение аквалангиста и ласты. Регулятор и маска блестели.

– Если хочешь, можешь пойти со мной, – сказал он. – После обеда я подберу все, что тебе понадобится, в Глазго, и сегодня вечером мы поедем на озеро.

Валерия не знала, что сказать. События развивались слишком быстро. Нить событий от нее ускользала, а сама эта история приобретала размах, превосходивший ее понимание. Ей никогда не доводилось погружаться под воду, она не знала этого парня, и все-таки желание увидеть все своими глазами победило все страхи и все доводы рассудка.

– Хорошо, – ответила она, положив тем самым конец сомнениям и раздумьям.

– Предупреждаю тебя, это запрещено, и у нас могут быть большие проблемы.

– Хорошо, я согласна, – повторила она.

Он захлопнул багажник так же быстро, как и открыл. Взглянул на небо, глубоко вдохнул и посмотрел на девушку. Та дрожала.

– Мне страшно, – призналась Валерия.

– Мне тоже.

Петер шагнул к девушке, раскрыл объятия и прижал ее к себе.