Пасифик-Хайтс - Пол Харпер

— Что вам еще сказали?

— Вы вступили в связь с одним человеком и хотите ее прекратить.

Лора долго неотрывно смотрела на Фейна. Тот не торопил, ожидая, когда она сама перейдет к делу.

— Давайте сразу внесем ясность, — заговорила Лора. — Мне не нужен наемный убийца. Нападений с побоями тоже не надо. Я хочу, чтобы кто-нибудь побеседовал с этим типом по душам и он убрался бы из моей жизни подобру-поздорову.

— Ясно. Позвольте сначала объяснить, сколько это стоит. Если у вас не пропадет интерес, буду готов выслушать вашу историю.

Фейн разъяснил смысл соглашения с оплатой наличными. Суммы были достаточными, чтобы и соглашение, и его самого принимали всерьез. Гостья немедленно приняла условия и тут же перевела разговор на свои невзгоды.

В ее поведении странным образом смешивались практичность и нервозность. Она достаточно подробно обрисовала отношения с Креем, чтобы у Фейна не осталось никаких сомнений, почему именно она хочет порвать с ним как можно скорее.

Закончив рассказ, женщина извлекла из сумочки пузырек с аспирином и бросила в рот две таблетки.

— Как вы договариваетесь о встречах? — спросил Мартен.

— По-разному, — ответила Лора, проглатывая аспирин. — Это тоже часть игры. Он звонит. Мы условливаемся о времени и месте. Где-нибудь на стоянке я оставляю машину. Приходит такси. Водитель уже знает, куда меня везти. Все как у вас, — съязвила она.

— Где вы обычно встречаетесь?

— Снимаем дома, квартиры. Иногда в отелях, мотелях.

— Вы берете на встречи свой мобильный телефон?

— Нет. Он мне все уши прожужжал о глобальном местоопределении со спутников.

— Выходит, вы ни разу не приезжали на встречу на собственной машине?

— Ни разу. — Лора посмотрела с подозрением. — С какой стати мы это обсуждаем?

— Я не смогу помочь, не установив личность вашего любовника. Филлип Крей — подставное имя. Нам потребуется фотография, отпечатки пальцев — их в отличие от удостоверения или водительских прав невозможно подделать. Придется вам сходить на еще одну встречу — иначе такие улики не добыть.

— Послушайте, я его боюсь и не уверена, что мне хватит мужества встретиться с ним еще раз.

— Он вам угрожал?

— Нет.

— Включил «жесткого парня»?

— Это тут ни при чем.

— То есть вообще-то при чем?

— Какая разница? — ответила женщина, отводя глаза в сторону. Носок ее правой ноги начал слегка покачиваться. — Это совершенно не имеет отношения к делу.

— А что тогда имеет?

Вопрос вызвал у Лоры раздражение, но человек, нанимаемый избавить ее от Крея, понятное дело, имел право его задать.

— Я вам говорила об угадывании мыслей, — мучаясь от неловкости, сказала Лора. — Процесс вышел за рамки нормального. Какого черта, мне жутко! Я не о тех играх, в которые мы играем вместе, — эти-то не вышли из-под контроля. Я о тех, в которые играет он один.

Фигура Лоры выделялась на фоне полутемных стен кладовки, словно дизайнер решил оставить здесь светлое пятно и обвести его четкими линиями. Однако ей сейчас не хотелось быть на виду.

— Вы часто ему звоните?

— В последнее время да.

— Этому есть причина?

— Зачем вам знать?

— Вам придется вызвать его на встречу. Я должен четко представлять, как это отразится на его мыслях. Вдруг после вашего звонка у меня возникнут какие-нибудь осложнения?

Лора обдумывала предложение, не мигая и не сводя глаз с Мартена.

— Ну ладно. Ваша взяла.

Лора отвела взгляд и пожевала краешек нижней губы. Помимо ослепительной красоты ее лицо демонстрировало коллекцию необычной мимики.

Наконец она закатила глаза в ответ на какие-то свои мысли, обреченно вздохнула и повернулась к Фейну.

— Дело в том, что в последнее время мы… играли в ролевые игры. — Лора сделала заявление так, словно никаких дальнейших объяснений не требовалось.

— Ролевые игры? — Таунсенд в отличие от Фейна не мог знать о выводах психоаналитика, влечениях Лоры и странностях ее отношений с любовником.

Женщина бросила на него свирепый взгляд, досадуя, что вынуждена вдаваться в подробности.

— Знаете что… — По инерции резко вырвалось у нее, но она тут же умерила пыл, вспомнив, что пришла просить о помощи. — У меня есть определенные фантазии. И мы их разыгрываем. Ясно вам?

— Хорошо. Видите ли, вам придется рассказать, как это у вас происходит — естественно, без красочных подробностей, — от этого будут зависеть наши дальнейшие действия.

— Как происходит? — Лора кипела от негодования, но сдерживалась.

— Если мы допустим ошибку, Крей заподозрит неладное. Без вашей помощи мы наломаем дров.

Мартен предположил, что страх — главная причина колючего поведения Лоры. Крей засел в ее мыслях глубже, чем она готова признать.

— Ладно… Извините. Мне следовало сразу понять.

— Ничего. Мы просто разговариваем, пытаемся вместе сообразить, как быть дальше.

Лора кивнула, потупив глаза в некотором смущении от собственной бурной защитной реакции.

— Хорошо, — вздохнула она. Покачала головой, отказываясь верить.

Вскочила с кресла. Комната была набита ящиками, почти не оставлявшими свободного пространства, но женщина положительно не могла усидеть на месте. Она сделала несколько шагов туда-обратно. Васильковое платье струилось по телу, как вода.

Лора повернулась к Фейну, скрестив руки:

— Эти игры… раньше такими не были. Несколько недель назад я описала ему четыре фантазии. До каждой смачной подробности. Мы договорились, что он выберет один из сценариев, все заранее подготовит и скажет мне накануне встречи, какую фантазию будем разыгрывать. Наши постановки занимают весь вечер, иногда всю ночь.

— Ваш уговор еще в силе?

— Нет. Мы разыграли финальную фантазию на последней встрече.

— Сколько времени обычно проходило между встречами?

— «Обычно» — неподходящая характеристика для наших встреч. Чаще всего он звонил первым.

— Если позвоните сегодня сами, он что-нибудь заподозрит?

— Вряд ли. — Лора выставила бедро, прислонившись к ящику.

— Если предложите встретиться в общественном месте, как он это воспримет?

— Спросит почему.

— Значит, надо найти уважительную причину.

Лора кивнула.

— Когда вы собираетесь приступить к делу? — спросила она.

— Немедленно.

Женщина смерила Фейна взглядом, опустила руки перед собой и потерла основание ладони пальцами другой руки. Четкие линии фигуры, скульптурная прическа, ярко накрашенные губы. И мучительное беспокойство.