Выжжено - Андреас Эшбах

Мюррей откинулся на спинку кресла, сложил кончики пальцев и принял вид глубокой задумчивости. Маркус ждал, но уже разрешил себе лёгкий вздох.

– Известна ли вам седьмая заповедь? – спросил Мюррей и объяснил, глядя в лицо Маркусу: – Я говорю о Библии. – Казалось, он с трудом подавил продолжение фразы: ты, тупой европейский язычник.

Маркус поспешно кивнул.

– Да, конечно. Седьмая заповедь. – Господи, какая же из них там седьмая? Не убий – это пятая, если он правильно помнит; заповедь номер шесть – это против прелюбодеяния. Значит, седьмая… – Не лги.

– «Не лжесвидетельствуй против ближнего твоего», – процитировал Мюррей. Да, в нём, несомненно, было что-то от проповедника. Ещё и это. – Звучит несколько иначе, не правда ли? А вы не подумали, что есть причина именно для такой формулировки?

– Конечно. Да. Уж наверное.

– Как вы думаете, это хорошая заповедь? Целесообразная?

– Несомненно.

– Как вы думаете, для любой ли области жизни она годится? Или вы считаете, что деловая жизнь является исключением?

Что это струится по спине, неужто пот?

– Нет. Ни в коем случае. Такого я себе представить не могу.

Мюррей кивнул.

– Речь идёт о доверии. Если мы не сможем доверять друг другу, то распадутся связи жизни. Поскольку основа её – доверие. А ложь разрушает эту основу. – Он нагнулся вперёд – быстрым, стремительным движением спортсмена – и снова взял визитную карточку. – Это, мистер Вестерманн, и есть «лжесвидетельство».

Маркус заметил, как невольно втянул голову в плечи. Не может быть, что всё это по правде! Урок Библии в кабинете начальника!

– Сэр, как я уже сказал, я имел в виду совсем другое…

– «По делам их узнаете их», – говорит Господь, – перебил его Мюррей. И снова отправил вещественное доказательство к себе в ящик. – Я буду к вам присматриваться, Маркус, и составлю своё мнение. На основе того, что вы делаете, – Он кивнул. – Это всё, что я хотел вам сказать.

Маркус покинул кабинет с таким чувством, будто только что нажил себе врага.

На следующий день, когда он шёл из туалета, его перехватил в коридоре человек, которого он прежде не видел, в том числе и в схеме организационной структуры. Это был бледный, крупный, несколько рыхлый мужчина с рыжеватыми волосами.

– Это ты Марк из Германии?

– Да, – озадаченно кивнул Маркус. Кто-то из обслуживающего персонала? Может, тот, кто отвечает за визитные карточки?

– Я Кейт. Идём со мной.

Маркус не успел спросить, по какому праву тот отдаёт ему приказания, поскольку Кейт просто повернулся и зашагал вперёд. Чтобы узнать, что это означает, оставалось просто следовать за ним.

К его изумлению, они направились прямиком в святая святых, в тот отсек, где сидели программисты. Перед дверью в этот отсек всегда и заканчивались вечерние вылазки Маркуса. Чтобы открыть её, требовалась карточка-пропуск, и у Кейта эта карточка была.

За дверью всё выглядело иначе, чем в остальном здании: каждый разработчик имел собственный кабинет, пусть ненамного просторнее шкафа и забитый до отказа компьютерами, справочниками и всякой технической утварью, но всё же это был собственный мир, который он выстраивал как хотел. Несколько дверей стояли раскрытыми; в одном кабинете весь потолок был увешан розовыми воздушными шариками, в другом взгляду открывалась, пожалуй, самая значительная во всей Пенсильвании коллекция пустых пивных банок, а в третьем кто-то сидел буквально на куче мусора – упаковок из-под чипсов, коробок из-под бургеров, пустых бутылок – и в темпе долбил по клавиатуре.

Рядом с дверью, куда ввели Маркуса, была табличка: «Кейт Р. Пеппер». На самой двери красовался постер: «Life as you know it is only a beta version. Would it be the real thing, you would have got a user's manual».[9]

– Садись, – сказал Кейт и закрыл за собой дверь.

Маркус огляделся. Вокруг стояло несколько компьютеров, все без кожуха – видимо, в перекомпоновке. Единственным свободным сиденьем было драное телевизионное кресло, с небрежно откинутой спинкой стоящее перед письменным столом. Неужели это имелось в виду?

– Ах да, – спохватился хозяин. – Подожди. – Он что-то выдернул из угла, и это оказалось бывшей скамеечкой для ног. Освобождая для неё место, он отодвинул ногой стопку справочников, на которой громоздился ржавый ящик с инструментами. – Я, знаешь, немножко ленив, чтобы подолгу заниматься уборкой.

– Это ничего, – Маркус осторожно сел на скамеечку. Кажется, она держала.

Кейт с размаху упал в своё кресло.

– Ты наверняка удивляешься, зачем я тебя позвал. Итак – я среди прочего отвечаю за немецкие языковые версии всех наших программ. То есть я тот самый тип, к которому попадают те дополнительные функции, которые ты там напридумывал.

– Это не я их напридумывал. Их напридумало министерство финансов Германии.

– Да ясно. Они там креативные люди, в этом я раз за разом убеждаюсь. – Кейт стянул клавиатуру со стола к себе на колени и мимоходом заметил: – Я видел, Мюррей вчера вызывал тебя к себе в кабинет. И чего он хотел?

Опа! Вот уж насчёт чего Маркус держал ухо востро – так это чтоб не оказаться втянутым в какие-нибудь офисные интриги.

– Это была скорее личная история, – сказал он, помедлив.

– В самом деле? – Кейт поднял брови. – Хорошо. А я думал, он тебя распекал. Он в основном всегда так делает. Высматривает себе кого-нибудь из группы «L», уж не знаю по каким причинам, и берёт его на мушку. Придирается к каждой запятой. Ну, ты увидишь.

Да, Маркус уже увидел.

– Не хотелось бы.

– На спор. Но вот почему я с тобой заговорил: я заметил, что ты кое-что забыл перевести, и я подумал, что лучше я скажу тебе это, чем ты напорешься на неприятности. На, взгляни. – Он набил на клавиатуре пару приказов, и на экране возникло стартовое окно модуля «Datamining».

Потом всё стояло на месте, не двигаясь.

– Что, программа зависла? – спросил Маркус.

Кейт удивлённо взглянул на него и засмеялся:

– Нет. Это то, что ты не перевёл. Splash screen.

– А что тут переводить?

– «Datamining», к примеру. – Кейт взялся за словарь, готовый рассыпаться от старости, и вытянул оттуда бумажку. – Я посмотрел, как это переводится буквально: «добыча информации», – произнёс он по-немецки. – Так говорят?

Маркус усмехнулся.

– Конечно же, нет. Клиенты бы подняли нас на смех. Нет, «Datamining» – устойчивое понятие; профессиональное обозначение для того, чтобы из имеющихся данных извлечь скрытый контекст. – Он разглядывал стартовое окно. – Так же как и многое другое, это слово остаётся без перевода. «Copyright», например. Или «Version». Самое большее, можно было бы написать: «Все права защищены» вместо: «All rights reserved».