Изгнанник - Аллан Фолсом

— Мы можем сделать с вами все, что захотим. Точно так же, как и раньше. — Голос оставался ровным и бесстрастным. — Чего вы пытаетесь добиться, говоря нам все это сейчас?

Мартен предвидел этот вопрос. Тут предстояло совершить осторожный маневр и перенести давление с себя на дознавателя.

— То, чего я пытаюсь добиться, соответствует не только моим интересам, но и вашим.

— Моим? — Дознаватель выдавил из себя злобный смешок. — Так ведь это вы связаны, и на ваших глазах сейчас повязка. Это ваша жизнь висит на волоске, а не наша.

Мартен в душе довольно улыбнулся. Собеседник был не только озадачен, но и несколько уязвлен, значит, оказался в позиции обороняющегося. Как раз этого Николас и добивался.

— Я тут у вас уже долго сижу. Слишком долго.

— Ближе к делу! — рявкнул дознаватель. Теперь он был откровенно раздражен. Тем лучше.

— Дни летят. Дата коронации Александра Романова все ближе. А его будущий шурин запропастился куда-то. Ищут-ищут, а найти не могут. Между тем ни семейная жизнь, ни само положение монарха от такой ситуации не выигрывают. Будущий царь нервничает, злится.

Мартен опасался, что на этом месте дознаватель спросит, а почему же о его исчезновении не пишет пресса. Но тот не спросил. Сам-то Николас давно задавался таким вопросом. Оставалось предположить, что Александр распорядился замять это дело. И, как видно, замяли.

— Поскольку от меня нет никаких вестей, тело мое до сих пор не найдено, а в мире очень неспокойно, — продолжил он, — наследник престола и его люди наверняка думают, что меня похитили. По их мнению, тот, кто это сделал, дожидается коронации, чтобы совершить какой-нибудь теракт с моим участием. А такого они допустить не могут.

Как вы, должно быть, знаете, у царевича есть личная охрана, которая называется Федеральной службой охраны, или сокращенно ФСО. Она состоит из бывших спецназовцев, и руководит этой службой очень способный человек, которого зовут полковник Мурзин. Не может быть никакого сомнения в том, что они разыскивают меня. И можете быть уверены, что к настоящему времени к ним присоединились другие российские спецслужбы, действующие очень квалифицированно и убедительно.

Вам не придется долго ждать, прежде чем они найдут вашу дверь. И когда они вышибут ее, вы убедитесь, что это люди серьезные, неулыбчивые. — Николас выдержал паузу, давая собеседнику возможность подумать над услышанным, но не слишком долго.

— В общем, счетчик стучит. Кольцо вокруг вас смыкается. На вашем месте я бы собрал своих людей и дал деру подальше от меня и этого места. Куда-нибудь подальше.

Наступило долгое молчание. Потом послышалось характерное похрустывание пальцев. По-прежнему не проронив ни слова, Мартена отвели вверх по лестнице в его комнату. Повязку с глаз сняли. Он сидел в темноте, не зная, чего ожидать. Прошел час, другой. В душу начало закрадываться сомнение, а не ошибся ли он в своих расчетах. Не исключено, что как раз сейчас дорабатывается какой-нибудь страшный сценарий, где ему отведено не последнее место. И скоро его переправят в какое-нибудь террористическое логово, где с ним начнут творить такое, о чем и подумать страшно.

Миновал еще час. Затем послышались шаги людей, поднимающихся по лестнице. Судя по всему, их было четверо. Еще пара секунд — и дверь распахнулась. Ему завязали глаза, связали сзади руки. Пошли вниз по лестнице: один марш, другой, потом еще два. Стукнула открываемая дверь, и лицо овеял холод.

Его пихнули в спину. Кто-то надсадно крякнул, и его подсадили куда-то, наверное, в кузов грузовика. Таким же образом его везли сюда. Он задержал дыхание, ожидая, что его повалят и закатают в ковер. Однако вместо этого послышался хриплый голос дознавателя.

— Помилуй тебя Бог.

Люди отошли. Дверцы кузова захлопнулись, и кто-то навесил на них снаружи замок. Заурчал двигатель и грузовик двинулся с места.